Я лежал сперва с открытыми глазами, потом прикрыл их, потом начал впадать в блаженную дремоту. Но полноценно отдохнуть Ресту-Влайя мне не дала.

— Хочу спросить, — сказала она.

— Изволь.

Я приподнялся на локте.

— Что это такое?

Она похлопала себя по поясу. Там в числе прочих трофеев висел мой инъектор.

Все военные знают наизусть правила поведения в плену у инопланетян. Разрешается назвать свое имя, пол, биографические и биологические данные (например: дышу кислородом, питаюсь молоком). Разрешается говорить на общие темы, выставляющие Сверхчеловечество миролюбивой и толерантной расой. Все, что касается вооруженных сил, — секретно. Технология — секретна. И еще: история человечества до двадцать второго века — секретна.

Вопрос Ресту-Влайи насчет инъектора был явно технологическим. Отвечать на него я не имел права.

Ну а с другой стороны — неучтиво отказываться от беседы. Могут и пристрелить.

— Это устройство предназначено для того, чтобы вводить в кровь различные химические препараты, — ответил я.

— Целебные?

— Да… Целебные.

— Чувствую, ты говоришь неправду, — с этими словами Ресту-Влайя сняла инъектор с пояса и взвесила его на своей шестипалой руке.

— Ты проницательна. Я сказал неправду.

В разговоре с тойлангами главное — всегда признавать свои ошибки. И побольше лести!

— Скажи правду.

«Подумаешь, инъектор! Да это любому тойлангскому эксперту по землянам известно! Никакой тайны не выдам, если объясню», — решил я.

— При помощи этого устройства я потребляю новостные пилюли. Новостные пилюли — это…

Я объяснил.

Ресту-Влайя задумчиво хрюкнула. У тойлангов две обонятельные ноздри расположены там же, где у человека, а еще две ноздри — атавистические — на затылке. Они служат для охлаждения мозга. Ими-то задумавшийся тойланг и похрюкивает.

— Неясно. По-моему, снова уклоняешься от правды. Как молекулы могут превращаться в мысли?

— Не в мысли, а в образы! Точнее даже так: импульсы, которые идут по нервам от органов чувств…

Я говорил довольно долго — насколько мне хватило познаний в биохимии и тойлангском языке.

— Теперь ты говоришь правду, — признала Ресту-Влайя и, подумав еще немного, добавила: — А не лучше было бы прочесть книгу, вместо того чтобы вводить себе в кровь такой опасный препарат?

— Книгу надо еще написать, а пилюли наша техника синтезирует автоматически. В книге не будет ничего, кроме текста, а в пилюлях есть звук, зрительные образы, осязание, обоняние…

— Это все не к добру.

— Почему?

— Вредно подменять естественную правду, поступающую от органов чувств, искусственной ложью.

«Ну разве что с философской точки зрения», — подумал я, начиная скучать. Но, изображая заинтересованность, ответил:

— Пойми, это всего лишь способ быстрого получения информации, которую другими путями пришлось бы воспринимать в сорок, а иногда и в сто раз дольше. Я уже сказал, что информационные гипервирусы сохраняются в крови совсем недолго, В ваших временных единицах — пять — восемь тиков.

— А если бы гипервирусы в вашей крови сохранялись долго?

— Это невозможно. Насколько я знаю биохимию…

— И все-таки ответь: если бы сохранялись долго? Четыреста сорок тиков? Или сорок тысяч четыреста тиков?

— Тогда… тогда, в зависимости от конкретной информационной программы, вписанной в гипервирусы…

Я попытался представить себе — каково это: пробыть сутки, а то и неделю в психопространстве новостной пилюли. Картинки получались жутковатые.

— Что? Что произойдет тогда? — не унималась Ресту-Влайя.

— Не знаю, — сдался я. — Человек станет жить в иллюзорном мире. В то время как его тело будет покоиться без движения. Когда начнется истощение организма, возможно, сработают какие-то экстренные аварийные механизмы. Допускаю, что базовые инстинкты победят, и тело человека вслепую, на ощупь, отправится попить водички, чтобы не умереть от обезвоживания. А его сознание будет по-прежнему переживать синтезированную программу. Возможно еще много разных вариантов. Я не специалист, ответить тебе исчерпывающим образом не могу.

— Хорошо. И после этого ты продолжаешь утверждать, что гипервирусы безопасны?

— Они совершенно безопасны. Ученые предусмотрели все мыслимые варианты поведения гипервирусов в крови человека. Они эффективно уничтожаются иммунной системой в любом случае.

— Тогда доставь мне удовольствие, — Ресту-Влайя протянула мне инъектор.

— Ты хочешь, чтобы я принял новостную пилюлю?

— Да.

«А ведь она не знает, что именно нужно для ввода новостных пилюль! — осенило меня. — Значит… Значит, ничто не мешает мне…»