Рано утром обоз был готов к отправлению. Никто не провожал. Игорь вскочил на коня, в последний раз взглянул на окна светлицы Нежаны. Они были занавешены, Игорь махнул рукой, обоз тронулся, втянулся в лес.

Внезапно из кустов выскочил Мал, взялся рукой за ремень стремени, пошел рядом. Игорь положил было руку на меч, но, увидев, что Мал безоружен, успокоился. Тот молчал, видно, собираясь с мыслями или стараясь умерить волнение. Наконец выдавил:

– Уезжаешь, значит. Нагадил, напакостил и смываешься.

Игорь молчал, только сильнее и неровнее стал дышать.

– Но напрасно думаешь, что тебе пройдет тобой содеянное. Око за око, зуб за зуб. Не попадайся на узенькой дорожке. Понял?

– Не стращай, – ответил Игорь, тоже едва сдерживаясь. – Я и так каждого куста боюсь.

– Издеваешься? Ну-ну. Только знай: пока я жив, тебе покоя не будет!

И нырнул в чащу леса.

Мал не смог напугать Игоря, но сказанные им слова больно ударили в сердце. Его грызла совесть, что он так скверно ответил на гостеприимство древлян. Но он твердо знал, что если бы пришлось, он, не задумываясь, повторил бы все сначала.

По приезде в Киев сразу явился к Олегу. Великий князь немного оправился от болезни, но был еще слаб. Он полулежал на кровати, обложенный пуховыми подушками. Игоря принял ласково, стал расспрашивать про древлянское племя, как приняли, как рассчитались с данью. Старательно ответив на его вопросы, Игорь сразу перешел к главному.

– Дядя, – решительным голосом заявил он, – я влюбился в боярыню из древлянской земли и намерен на ней жениться!

Олег переменил положение ног, взбил возле себя подушку, положил на нее руку, пошевелил пальцами, внимательно наблюдая за ними. Наконец задал короткий вопрос:

– Так быстро?

Игорь не ожидал подобного вопроса, смутился. Он думал, что Олег станет выспрашивать его, кто такая боярыня, сколько ей лет, красива ли она, знатна ли… А он сразу поставил под сомнение глубину его чувства, нащупав самое больное место в его просьбе. Игорь сразу понял, что ему трудно будет доказать обратное – слишком мало времени пребывал он в древлянской земле. Наконец нашелся:

– Любовь не зависит от времени! Она бывает или настоящей, или…

– Ты – княжич и должен рассуждать по-иному, чем остальные люди, – прервал его Олег. – Брак для тебя должен быть выгодным или невыгодным, причем не для тебя, а для государства. Свои чувства ты должен отодвинуть далеко в угол и забыть про них. Всегда на первом месте для тебя должны быть заботы о Руси. Допустим, ты встретил настоящую любовь. Допустим также, что она у тебя умная и красивая девушка, достойная называться великой княгиней. Но она – славянка. А женой у тебя должна быть только варяжка. Ты обязан продолжить варяжскую династию Рюриковичей, так завещал твой отец, Рюрик!

– Не было такого завещания! Я ничего о нем не знаю! Зато мне известно, что мой отец, Рюрик, – славянин! Он из племени ободритов и приходился внуком новгородскому князю Гостомыслу. Поэтому ильменские словене и пригласили его править на своей земле. К тому же даже слепому видно, что варягов на Руси немного и славяне их скоро поглотят! Их небольшая кучка, а кругом славянское море!

– Не знаю, мало нас или много, – возразил Олег. – Но ты женишься только на варяжке. И только в этом случае будешь великим князем Киевским. Если же откажешься, то великим князем станет другой.

– Рогволд, твой сын! – не выдержал Игорь.

– Да, Рогволд! Да, мой сын! А если не он, то любой другой, который захочет выполнить завещание Рюрика.

– Я все равно женюсь на древлянской боярыне! – запальчиво выкрикнул Игорь.

– Что ж, женись. Коли успеешь, – холодно и отстраненно ответил Олег.

И Игорь понял, что он может не выйти из этой горницы, из великокняжеского дворца, будет убит здесь или в другом месте. Олег вершил государственные дела рассудочно и безжалостно и в вопросе о власти не щадил никого. Это Игорь знал не понаслышке. Спорить и настаивать на своем было бесполезно. Поэтому он сник и перестал перечить.

Олег бросил на него искоса взгляд, сказал умиротворенно:

– Вот и хорошо, вот и ладненько. А теперь спокойно обсудим твой брак.

Олег снова взбил подушку, переложил руку поудобнее. Он явно тянул время, чтобы приступить к более важному разговору. Наконец произнес:

– В Изборске я присмотрел для тебя хорошую жену. Из варяжской боярской семьи. Родители дали ей хорошее образование. В беседе со мной показала здравый, рассудительный ум. Согласие на брак с тобой получено. На днях поедешь, посватаешься. Кстати, зовут ее Хельгой, а русы называют Ольгой.

Игоря спокойные слова Олега хлестали больнее любой плети. Но вдруг его осенило. У славян в обычае было многоженство, и он решил, что исполнит волю Олега и женится на Хельге-Ольге, а потом возьмет второй женой Елицу, она и будет его главной женой. И волки будут сыты, и овцы целы.

Но Олег, как видно, разгадал его мысли. Он резко повернулся к нему и, погрозя пальцем, проговорил:

– Свадьба состоится по варяжскому обычаю. А у варягов запрещено заводить других жен. Любовниц можно иметь сколько угодно, а законная жена должна быть одна. Тем более у великого князя Киевского!