После взаимных приветствий Игорь, согласно варяжским обычаям, обратился к Сигурду с просьбой выдать за него свою дочь Хельгу. Сигурд в цветистых словах ответил согласием и приказал ввести невесту. В женских дверях началось движение, одни входили, другие выходили, но невесты своей Игорь так и не увидал. Он недоуменно обернулся к Сигурду. Тот улыбнулся и спросил:

– Ну, как тебе моя дочь, княжич Ингвар?

– Я не вижу ее, – ответил он озабоченно.

– Да вот же она стоит, прямо перед тобой.

Действительно, впереди всех девушек стояла девочка лет двенадцати в белом платье, расшитом серебром и золотом, с золотыми пуговицами сверху донизу, и опоясанная золотым поясом. Волосы ее были распущены, как у всякой варяжской девушки. Игорь заметил ее раньше, но почему-то посчитал или богатой родственницей, или сестрой невесты, но только не невестой: уж слишком она была молода, хрупка и тщедушна. Он растерянно огляделся вокруг, ища поддержки и сочувствия у присутствующих, и хотел уже произнести слова негодования («негоже, добрые люди, отдавать зрелому мужчине в жены девочку-недоросточку!»), но вовремя спохватился, неловко вскочил с кресла, сделал несколько поспешных шагов в сторону Ольги, но потом остановился, вспомнив, что до свадьбы не должен прикасаться к своей невесте, и вернулся на место. Произнес сдавленным голосом заученную фразу:

– Я восхищен красотой и обаянием своей невесты.

К Ольге подошли девушки, под руки отвели к лавке со стороны женского входа и усадили среди женщин.

После этого Игорь объявил, какой он назначает женский дар – дар своей будущей жене. Дружинники внесли короб с драгоценностями, а грамотей зачитал по деревянной дощечке перечень их. Кроме того, Игорь объявил, что Ольга станет владелицей двух городов и пятнадцати селений. Это известие вызвало бурю восторга среди присутствующих: щедрым был женский дар княжича!

Много золота и серебра подарил Игорь и отцу и матери Ольги. У Сигурда даже увлажнились глаза, он не скрывал своего удовлетворения брачной сделкой.

Потом молодых подвели к столу, усадили рядом, и Сигурд связал им руки, а на колени Ольги положил молоток Тора – одного из сыновей всемогущего бога скандинавов Одина. Таким образом освящался брак Игоря и Ольги. На Ольгу надели покрывало.

С этого момента Игорь и Ольга стали называться женихом и невестой.

А потом начался пир. На первое место за столом была посажена невеста, на второе – ее отец, и лишь на третье – жених. Столы были уставлены жареным и вареным мясом, а также сушеной, жареной и вареной рыбой. На красивых блюдах располагалось лакомое блюдо варягов – лошадиное мясо и ветчина. Слуги разносили разнообразных сортов пиво, хмельной мед и заморские вина. Пили разными способами: каждый из своего бокала, пили женщина и мужчина из одного бокала, пускали кубок вкруговую; если кто нарушал какой-нибудь закон пития, то ему назначался карательный кубок; и, наконец, началось состязание, кто больше выпьет…

Три дня продолжался пир, а потом гости отправились в обратный путь. Вместе с Игорем ехала Ольга. Он примирился с тем, что она будет его женой, и даже обрадовался тому, что она еще девочка: меньше мороки, да и совесть не будет заедать, когда привезет в Киев Елицу в качестве наложницы. Никто не осудит его за такой поступок, все поймут, что крепкому и взрослому мужчине для нормальной жизни полагается созревшая женщина, а не девочка-подросток…

А пока он ехал рядом с ней и оказывал подобающие знаки внимания. На ночных стоянках их нередко клали в одну постель, но в этом случае он, согласно скандинавскому обычаю, клал между Ольгой и собой меч, который должен был защитить целомудрие невесты.

Киев торжественно встретил жениха и невесту. Свадьбу играли тоже по варяжскому обычаю. Пригласили арфистов, скрипачей. Пелись песни. Пускались в пляски. В веселье участвовали все, кроме жениха и невесты, да еще великий князь не покидал своего места.

Потом юноши устроили пляску с мечами, которую разучивали целую неделю до свадьбы. Сначала они с легкостью и достоинством рубились мечами, а потом неожиданно для зрителей составили шестиугольную фигуру, называемую розой. Это было так красиво, что присутствующие вскочили с мест и разразились громкими восклицаниями. Движения юношей стали все живее и быстрее, сверкали мечи, звучали воинственные выкрики, и вдруг общий прыжок назад закончил пляску. Восторженный рев свадьбы был наградой участникам пляски.

Потом девушки и парни исполнили танец, который назывался «ломанье колец». Его участники составляли круг под предводительством передового плясуна; он проводил танцующих под поднятые руки всех пар, так что вся цепь пляшущих составляла искусно переплетающуюся толпу.

Много плясок показали варяжские дружинники и проживавшие в Киеве девушки. Пели варяжские протяжные песни, навеянные суровой скандинавской природой и долгими полярными ночами. И, конечно, пили и в одиночку, и мужчина с женщиной, и пускали кубок вкруговую, и состязались, кто больше выпьет…

Жениху и невесте, по обычаю, ставили вместо хмельного воду, поэтому Игорь переживал бесшабашное веселье мучительно и тоскливо, в его голове таилась одна и та же мысль: когда все это кончится?.. Он уже прикинул в уме, что в удобный момент оставит жену и попытается ускакать к Елице. Сделать это будет нетрудно, вся великокняжеская дружина – и варяги, и русы – перепилась, и сторожить его некому. Разве что сам Олег возьмет в руки меч и встанет у их спальни, ухмылялся он. Но тогда он, Игорь, выскочит в окно, и тогда – ищи ветра в поле!