– А Болгария? – спросил Преслав.

– Болгария – что? Она за надежной защитой – за Дунаем. Не так-то легко печенегам перепрыгнуть через реку.

– Про Волжскую Булгарию и говорить нечего. Ее дремучие леса прикрывают. Степняки им не страшны, степняки в лесные дебри не сунутся.

Наступило долгое молчание. Игорь понял, что все высказались, теперь надо было ему, великому князю, принимать ответственное решение. Кашлянув, чтобы привлечь к себе внимание, он стал говорить спокойным, тихим голосом:

– Сегодня же повелю послать гонца к кагану хазарскому и предложу ему союз против печенегов. Если хазары надавят на врага с востока, а мы с запада, он станет посмирнее. Это первое.

Игорь оглядел присутствующих. Все смотрели на него внимательно и строго, каждый оценивал его слова, сообразуясь со своим мнением.

– А теперь второе. Дозор в степь снарядим крепкий, чтобы выведал все о противнике. Будем знать, с кем имеем дело.

Он еще помолчал, собираясь с мыслями. В помещении было так тихо, что слышно было, как за окном от сильного ветра хлестали ветви березы.

– И отправим к хану печенежскому посольство с предложением мира.

– Это что же – на поклон к поганым? – встрепенулась Ольга. (Вечно поперек моего мнения! – поморщился Игорь.) – Так они сразу решат, что мы слабые и бессильные, и кинутся на Русь с грабежом!

Женщины на Руси пользовались большой свободой, и слова Ольги были восприняты Боярской думой с большим вниманием. Кое-кто закивал головой в знак согласия, остальные замерли, выжидательно глядя на Игоря.

Он, сохраняя спокойствие:

– Повоевать всегда успеем. А вот мир сохранить да людей поберечь – об этом надо думать в первую очередь. Итак, повелеваю: посольство возглавит Преслав, которому и подобрать нужных людей.

Через неделю посольство из пяти человек с сотней воинов отправилось в степь. К этому времени стало известно, что печенеги обосновались между Доном и Днепром, оттеснив на запад мадьяр. Всю весну и начало лета шли частые дожди, трава вымахала в пояс, от запахов кружилась голова.

Воины переговаривались:

– Не ошиблись печенеги. Хороший край выбрали.

– Да, здесь соху пустить – пшеница дала бы урожай сам-тридцатый, не меньше…

– И реки полноводные. Ставь дом на берегу, заводи хозяйство…

– Если бы не степняки…

– Степняки хуже пожара.

На четвертый день завиднелись отдельные всадники, подъезжали поближе, кружили, высматривая. Наконец скрылись. Кто-то сказал:

– Жди силу.

И точно. Часа через два показался большой отряд, он быстро приближался. Уже видны были маленькие мохноногие кони, всадники в разноцветных халатах, с обритыми головами. Впереди на белом скакуне ехал знатный печенег. Он поднял руку, отряд остановился. Потом отделился воин, поскакал к русам. Приблизился, что-то прокричал.

– Спрашивает, кто такие и куда направляемся, – перевел его речь Преславу толмач, понимавший по-тюркски.

– Ответь, что мы русы и едем от великого князя к хану на переговоры о заключении вечного мира, – приказал Преслав.

Печенег внимательно выслушал, потом припустил коня и вернулся к отряду. Там, видно, доложил обо всем военачальнику. Вскоре он уже скакал к русам, остановился на прежнем месте, и снова раздался его гортанный голос. Толмач – Преславу:

– Говорит, что если с миром, то дорога открыта.

– Тогда – вперед! – приказал Преслав.

Печенеги сопровождали их на близком расстоянии. В любую минуту они могли напасть и изрубить все посольство, поэтому русы двигались в большом напряжении, с трудом сохраняя спокойствие.

Наконец показалась ставка хана. Сотня была оставлена в степи под присмотром печенежских воинов, а Преслав и послы приглашены в стойбище. Это было огромное скопление юрт, кибиток, среди них ходили люди в халатах, бегали голопузые детишки, стояли кони. При появлении русов население сбежалось глазеть на иноземцев. В больших темных глазах не было ни ненависти, ни страха, в них светилось лишь любопытство.

Ханский шелковый шатер стоял среди других шатров именитых печенегов. Он отличался большими размерами и красотой вышивки. Возле него полоскались полотнища знамен, конские хвосты. Охранники были одеты в кольчуги и панцири, прикрытые короткими плащами, и в своей неподвижности походили на истуканов.

Перед Преславом откинулся входной полог, и он ступил вовнутрь шатра. Сквозь красный шелк проникал солнечный свет и все окрашивал в ярко-огненный цвет. В шатре было много народа, все были одеты в яркие наряды. Посреди шатра на небольшом возвышении на дорогих коврах сидел хан. Лет ему было немногим более сорока, одет в шелковую рубашку с открытым воротником, синие шаровары, на плечах красовался зеленый шелковый халат, подбитый шкурой песца.