Преслав выступил вперед и произнес:

– Великий князь Руси Игорь шлет хану печенежскому добрые пожелания и спрашивает, здоров ли он и его семья?

– Здоров я и моя семья, – ответил хан, когда толмач перевел слова Преслава. – Чего желаю и великому князю и всей его семье.

– Еще великий князь Руси шлет хану печенежскому подарки.

Сопровождавшие Преслава послы выложили перед ханом отделанные серебром и золотом мечи, золотые кубки, браслеты, кольца, ожерелья, соболиные и песцовые шкурки. На лице хана не дрогнул ни один мускул, но окружавшие зацокали языками, выражая свое восхищение.

– Благодарю великого князя Игоря за внимание ко мне, – сказал хан и развел перед собой руками. – Садитесь, будете дорогими гостями.

Тотчас подскочили слуги, кинули на пол цветистую скатерть, стали ставить в узкогорлых кувшинах вино, в тарелках свежесваренную баранину, овощи, фрукты.

– Пейте, ешьте, дорогие гости. Я распорядился накормить и ваших воинов.

Преслав поблагодарил за угощение и добавил:

– Великий князь Руси велел сказать, что он рад прибытию в степь вашего племени. Он выражает уверенность, что между нашими народами установится мир и доброе согласие. На Руси много ценных товаров, которые производят наши умелые ремесленники, их бы мымоглиобменять на ваших коней и скот.

Хан милостиво кивнул в ответ:

– Я тоже так считаю.

Далее продолжался вежливый разговор, положенный в такой обстановке. Наконец хан приказал принести подарки, которые он пересылал великому князю Руси. Перед Преславом выложили саблю, шелковый халат, отороченный соболиным мехом, шапку из песца. Преслав поблагодарил за подарки, и на этом прием был окончен. Послам отвели юрту, где они переночевали, а утром отправились в обратный путь.

Перед Боярской думой Преслав слово в слово повторил весь разговор в ханском шатре, описал, как встречали и провожали их печенеги.

– Ни вражды, ни ненависти я не заметил, – заключил Преслав. – Не похоже, чтобы печенеги готовились к военному походу.

– Дозор тоже не обнаружил ничего подозрительного, – сказал Игорь. – Кочевники мирно пасут скот и отдыхают после длительного перехода.

Было решено усилить дозоры в степи и увеличить число воинов в пограничных крепостях.

Вторая половина лета прошла спокойно. Печенеги не тревожили. Осенью стало известно о стычках их с мадьярами, как видно, из-за мест кочевок. Поздней осенью и те и другие отошли к Русскому морю, в более теплые края на зимовку. Угроза набега кочевников в этом году миновала.

Игорь стал готовиться к половодью. Он по старинке объезжал все племена, кроме древлян; у древлян, по его поручению, дань собирал Свенельд. Начались привычные хлопоты: чинились телеги, подгонялась и ремонтировалась упряжь, сбруя, обновлялись одежда, вооружение. Игорь ходил в приподнятом настроении, предстояло приятное путешествие, которого он ждал последние месяцы.

Однажды утром в его горницу вошла Ольга со Святославом. Сыну пошел третий годик. Рос он крепышом, неугомонным на игры и забавы, матери и нянькам своим доставлял много хлопот. Раскрыв ручки, как крылья, он от двери кинулся к отцу, не отрывая от него восторженного взгляда, упал ему на грудь.

– Папка! Папка мой!

Игорь схватил его под мышки и подбросил в потолок.

– Какой богатырь у меня растет!

И взглянул на Ольгу. Она стояла и с улыбкой смотрела на них. Потом подошла и присела к столу.

Они почти не встречались, хотя она и жила во дворце. Несколько раз то со стороны Игоря, то с ее стороны предпринимались попытки примирения, однако все напрасно. Едва начав разговор, они оба как-то незаметно повышали тон, в их голосах начинали звучать нотки раздражения, и все кончалось очередной размолвкой. Сколько раз Игорь давал себе слово, что не будет перечить супруге, будет терпеть ее вечные придирки, привычку противоречить, но при встрече забывал об этом и прежнее повторялось заново.

Игорь усадил на колени Святослава, стал подкладывать еду. Когда попытался кормить с ложки, мальчик возмутился и чуть не свалился на пол.

– Я сам!

– Сам, сам, – успокоил его отец и посмотрел на супругу, с улыбкой наблюдавшую за ними. За эти годы она сильно изменилась, стала зрелой, сложившейся женщиной. Тело ее наполнилось силой, походка стала уверенной, и в то же время плавной и легкой, лицо выглядело еще более красивым, однако его портили синеватые припухлости под глазами. Сначала Игорь думал, что она заболела, но потом догадался, что это было следствием неполноценной супружеской жизни.

Сейчас она сидела за столом какая-то тихая, покорная, и ему стало жалко ее. Захотелось подойти, обнять ее хрупкие плечи, прижаться к волнистым волосам. В конце концов, и он тосковал по ласкам супруги, по спокойной семейной обстановке.

Он спросил:

– Как сын, по-прежнему бедокурит?

Она кротко взглянула на него, ответила с мягкой улыбкой:

– Отчаянным растет.

У него в груди теплой волной прошлась нежность и к сыну, и к жене.

– Все дела, дела. Некогда вырваться к вам. Я иногда так скучаю!