– Все очень просто, – как можно спокойнее ответил Игорь, стараясь скрыть тревогу за Елицу. – У меня имеются опытные охотники из полян. Они и провели меня до Искоростеня.

– А где же твои охотники? Что-то никто их не видел!

– Сразу ушли в лес. Возвращаются домой. Может, по пути подстрелят одного-другого зверя, ты не будешь в обиде на них?

– Я разберусь, обязательно выясню, кто был у тебя в проводниках! Если из моего племени, вздерну на первом суку!

Игорю надоели пререкания.

– Давай к делу, – насупившись, медленно проговорил он. – Что мы из пустого в порожнее перекладываем?

– Никаких дел не будет! Нет у меня с тобой общих дел! Как приехал, так и уезжай!

– При одном условии. Я уеду, но сначала выступлю на вече и поговорю с народом.

– Ха! Вон чего он захотел! Не будет никакого веча! Завтра подадут твоего коня, и с охраной отправишься обратно в Киев. Не бойся, целым и невредимым доставят. Законы гостеприимства для меня священны!

– Хорошо. Пусть будет по-твоему, – устало ответил Игорь. Он был измотан дорогой, издерган встречей и разговором с Малом и хотел отдыха.

Заснул быстро, едва накинув на себя одеяло. Проснулся, разбуженный гулом голосов. Встал, выглянул в окно. Перед дворцом стояла большая толпа, люди громко разговаривали, кричали, размахивали руками. Почему они собрались и чего требуют, он не понял и отошел в глубь горницы.

Слуга принес завтрак. Он поел, присел на кровать, ожидая прихода Мала. Но Мал не являлся. Шум за окном не прекращался, а, наоборот, все больше усиливался.

Наконец, ближе к обеду, к нему ворвался Мал, весь взбудораженный. Пробежался от двери к окну, от окна к двери, резко повернулся к Игорю:

– Вот иди и говори! Тебя требуют! Но я не даю ручательства, что останешься жив. Что какой-нибудь древлянин не пронзит тебя стрелой или дротиком!

Игорь в недоумении смотрел на него.

– Чего непонятного? За прошлый день весть о твоем приезде разлетелась по всему племени. Собрались старейшины родов на общеплеменное вече. Требуют тебя. Да только боюсь за твою голову и советую тайно выехать из Искоростеня. У меня стоит наготове пара свежих боевых коней, умчат от любой погони!

Губы Игоря тронула легкая усмешка:

– Нет, князь, никуда я не уеду. Не затем пробирался тайными тропами, чтобы сейчас бежать без оглядки от народа, который требует встречи со мной.

– Но запомни: я тебя предупредил. В случае чего, я ни за что не отвечаю!

Игорь молча направился к дверям. Мал – за ним.

Появление Игоря на красном крыльце дворца толпа встретила настороженно. Даже движения прекратились, все молчали и ждали его слова. И он не стал испытывать их терпение.

– Древляне! – громко сказал он и не узнал своего голоса, он показался ему чужим, словно кто-то стоял рядом и за него выговаривал слова. Он понял, что это от сильного волнения, сделал над собой усилие и продолжал:

– Я – великий князь Руси! Я приехал к вам безоружным, как гость вашего князя. Я был принят по всем законам гостеприимства. И вот что я вам скажу: никаких непреодолимых спорных вопросов между нами нет!..

– А зачем надо было повышать дань? – выкрикнул из толпы озлобленный голос.

Толпа угрожающе загудела. Игорь увидел, как в двух местах появились луки со стрелами, которые нацелились на него. Но там началась возня, глухо забухали кулаки, потом все стихло.

– Вранье! – выкрикнул Игорь. – Слух, будто я повысил дань, бессовестная ложь. Этого не было, иначе я не приехал бы к вам. Кто-то пустил ложный слух. Видно, кому-то не по нраву, что у нас на Руси царит мир и согласие, а хотелось бы пустить людскую кровушку!

По толпе прошло волнение и снова стихло. Игорь заметил, как стоящий рядом Мал переступил с ноги на ногу и застыл в напряжении.

– Никаких притеснений с моей стороны по отношению к древлянам не было, и я их не допущу! Я буду крепко стоять на сохранении вековых обычаев и буду свято чтить заветы наших предков!

Игорь внутренне почувствовал, как после его слов ослабло напряжение в толпе, как смягчились лица, и народ как бы подвинулся к нему с доверием и благожелательством. И произнес уже спокойным голосом:

– А теперь мне хотелось бы увидеть, кто хочет войны с Киевом. Пусть они поднимут руки!

Ни одной руки не появилось.