Ну а сейчас не до соревнования! По веревке – наверх! Вот он, край стены. Есть на ней стража? Рядом никого, значит, повезло. Крутояр пружинисто вскинул свое тело на площадку, выхватил саблю и, оглядевшись, кинулся к видневшемуся в неверном свете факела вражескому воину. Тот не успел удивиться, как Крутояр полоснул ему чуть ниже подбородка. На мгновение задержавшись, увидел, как на шее вскрылась продолговатая темная рана, из нее хлынул густой поток крови. Он кинулся дальше, туда, где завязались короткие и ожесточенные схватки. В городе часто и сполошно забил барабан, ему откликнулись глухие, тревожные звуки рогов.

Стена была быстро очищена от неприятеля, по лестницам вятичи устремились в город. Жители были явно застигнуты врасплох, в панике метались по улицам, только кое-где объединялись небольшие группы воинов, пытались сдержать натиск, но легко сметались дружным натиском ватаги.

Через час все было кончено. Жихарь, сверкая сполошными глазами, приказывал:

– Десятка Всеслава пленит молодых парней, они будут грести на судах. Остальные – по домам, амбарам и складам. Тащите добытое на ушкуи. Быстро снимаемся, пока вестники не добрались до столицы и не известили царя!

Хозяев, подгоняя острыми кончиками мечей, заставляли отмыкать пудовые замки, отворять кованные железом двери и показывать спрятанные в сундуках и ларях богатства. Едва забрезжило, как ушкуи отчалили от берега и двинулись вверх по течению.

Потеряли семь бойцов, вдвое больше было раненых. За весла посадили пленников. Держались берегов, где течение было не столь стремительным, как на середине. За день отмахали большое расстояние, кораблям царя теперь их было не догнать.

Ночь отдохнули, а потом двинулись дальше. Жихарь торопил:

– Лень может обойтись кровью, – говорил он, прохаживаясь вечером между уставшими воинами. – Еще пару деньков, и будет легче.

И правда, через три дня он устроил дневной отдых. Развели костры, варили в котлах мясо, вынули медовуху и пиво, целый день гуляли и веселились. Откуда ни возьмись появились рожки и гусли, бубны и сопели, музыканты заиграли разудалую мелодию, ватага кинулась в пляс…

Жихарь обнял Крутояра, гудел в ухо по-пьяному настойчиво и громко:

– Веселись, княжич! В том и прелесть нашей жизни: соображай, как ухватить добычу, рискуй жизнью, пройди по лезвию ножа между жизнью и смертью, но если получилось, как у нас сегодня, ни о чем не думай, ешь, пей от души и предавайся всем соблазнам на свете!

Крутояр смертельно устал за эти дни, но чувствовал себя спокойно и легко. Ему нравилась такая бродячая, полная опасностей, вольготная жизнь, он чувствовал себя рожденным для нее. Попробовал из бокала несколько глотков хмельного, но его замутило, затошнило, после чего не только пить, но и смотреть на него стало противно. Он отошел в сторонку, прилег на травку и стал бездумно смотреть в небо. Вот летают в немыслимой вышине коршуны, высматривая себе добычу. И он такой же коршун-добытчик. Он в себе чувствует такие силы, что, кажется, сделает небольшое усилие и взлетит в такую же высь!.. Его не тянуло ни домой, ни к любимой девушке. Отдохнул бы немного, а потом снова, теша свою душу, кинулся в водоворот ожесточенной борьбы и кровавых схваток…

Они плыли еще несколько дней. Наконец по известным ему приметам Жихарь определил местонахождение ватаги и приказал:

– Впереди богатый черемисский город. Помнишь, я тебе говорил? – обратился он к Крутояру. – Остановимся в этом лесу. Я отберу небольшую группу, одеваемся в одежду торговых людей и пойдем промышлять. Авось повезет.

Княжича Жихарь тоже включил в эту группу. Они надели дорогие шелковые халаты, опоясались дорогими кушаками, на ноги натянули кожаные сапоги; одного из ватажников, темноволосого и кареглазого, Жихарь нарядил восточным купцом: в полосатый халат, башмаки с острыми загнутыми носками и чалму. Наказал:

– Что бы ни случилось, молчи. По-нашему ты не понимаешь, разыгрывай бестолочь.

Остальным велел как можно ближе к городским воротам спрятаться в кустах.

Одну из лодок нагрузили товаром, и тронулись в сторону города. Пристали напротив главной башни. Входные ворота были закрыты. Жихарь подошел, стал стучать. В окошечко выглянуло волосатое лицо:

– Чего надобно?

– Пусти торговых людей. Хотим предложить вашим жителям хороший товар.

– Откуда такие?

– Славяне мы. Торговали в Итиле. Возвращаемся на родину. С нами персиянин, вон он стоит! У него редкие восточные пряности и искусной работы драгоценности.

– Рожа больно у тебя не торговая, – помолчав, проговорил стражник. – Глазами-то так и рыщешь, точно злыдень…

– А каким быть, коли чуть не полсвета объехал, да страстей разных повидал, да таких, что не приведите боги во сне присниться! – запричитал Жихарь, отводя шальной взгляд в сторону и стараясь пристроить на своем лице умильную улыбку.