Шрифт:
– Меня зовут Эльдарон, чужеземцы, я канцлер Его величества, - представился он, подтвердив мою догадку.
– Наш правитель, Его величество Каледон Эль Гелад сегодня ночью был убит. И
обвиняетесь в этом вы.
От таких слов я только рот открыла. Чего-чего, а такого я не ожидала точно.
– Это глупость и ошибка, - скривился Род, удивленный не меньше меня.
– У нас есть доказательства.
– Какие?
– Пусть девушка покажет свой медальон, - предложил канцлер, и вот тут у меня екнуло сердце.
Разом вспомнился и странный взгляд вчерашнего провожающего, и то, что Ари - темный эльф.
Но с какого демона это так важно?!
– Что за медальон?
– раздался звонкий женский голос, и в зал быстрым шагом вошла высокая молодая эльфийка.
Ее красивое лицо было бледным, а в глазах я заметила едва сдерживаемые слезы. Даже не глядя на небольшую диадему, я уже поняла, что эта особа королевской крови.
– Науриэль Эль Гелад, - запоздало крикнул глашатай.
– Дочь короля Каледона, правителя Эль
Гелада.
"Ныне покойного", - мысленно добавила я, окончательно осознав, во что мы вляпались.
– Медальон третьего дома темных эльфов Даэрон, Ваше высочество, - пояснил Эльдарон,
коротко кланяясь.
– Тенарион, дозорный из отряда сентеция Ютаки заметил его вчера на девушке. Вы все знаете эту династию, - канцлер оглядел собрание, а потом зловеще добавил: - и их убийц.
– Откуда он у тебя?
– требовательно посмотрела на меня Науриэль.
– Его бывший владелец - мой родственник, - понимая, что соврать все равно не удастся, честно ответила я.
– Это разве преступление?
Зал встревожено загудел. Хм, неужто и впрямь преступление?
Я услышала, как сквозь зубы выругался Род.
– Каким образом у тебя оказались родственники среди клана убийц?
– сжав мою руку, тихо спросил некромант.
– Долгая история, - я криво улыбнулась.
– Если б я знал, то и на милю к городу эльфов не подошел!
– прошипел он.
– Извини, я как-то не думала, что это важно!
– Тишины! Прошу тишины!
– призвал собрание к порядку канцлер.
Гул стих.
– Послушайте, никого мы не убивали, - стараясь сохранять спокойствие хотя бы в голосе,
сказала я.
– Вы ведь эльфы, а все эльфы отличают ложь от правды!
– Эльфы отличают ложь от правды, это верно, - Эльдарон обернулся, обращаясь ко всему залу,
– но один из чужеземцев - сильный маг, а в девчонке кровь темного эльфа, значит, она может скрыть правду. Но факты на лицо. Ночью мы запросили Академию об этом некроманте, -
канцлер ткнул пальцем в Рода, - и час назад пришел ответ от магистра Анхайлига, заместителя главы Академии. Магистр пишет, что не желает о нем слышать, ибо этот некромант способен на любую гадость!
– Ты?
– зашипела теперь я.
– Долгая история, - буркнул Род.
– Чтоб тебя, - я ругнулась, а потом посмотрела на Науриэль.
– Спросите Анхайлига обо мне!
Уверена, что...
– Мы только потеряем время, - отрезал Эльдарон.
– Все ясно и так. Ваше высочество, вы сами видели кинжал в покоях короля. Кинжал, которым убили Его величество, принадлежит темным эльфам! И случайность ли, что это произошло тогда, когда пришли темные чужеземцынекроманты, одна из которых состоит в кровном родстве с нашим врагом?!
Светлая эльфийка сжала побелевшие пальцы. Во взгляде Науриэль, направленном на нас с
Родом, пылала ярость.
– Вы убили моего отца, - тихо сказала она.
– И наказание может быть только одно - смерть!
– Я протестую!
– снова возмутился Род.
– Ведь ясно как белый день, что нас просто подставили!
– Бесполезно. Кроме протеста есть у тебя последнее слово?
Что же делать? Что за чудовищная несправедливость здесь творится?!
Справедливость.
– У меня есть, - я решительно посмотрела на эльфийку.
– Мы невиновны. И чтобы доказать это, я требую Высшей справедливости. Я требую Инквизитора!
5.
– И всегда тебе на ум приходят такие "блестящие" идеи?
– Язвительно поинтересовался Род, едва за нами захлопнулась дверь тюремной камеры.
Сказать по правде, тот же вопрос мучил и меня. На тот момент мысль об Инквизиторе показалась весьма логичной, и только высказав ее и увидев, как резко вытянулись лица эльфов после такого требования, я до конца осознала, что ляпнула.
Отказать мне эльфы не имели права, слишком уж серьезным было обвинение. Однако с учетом того, что Инквизиция не так давно жаждала моей смерти, эта просьба могла обернуться оригинальным способом самоубийства.