– У меня будет время помечтать о внуках, – вздохнула графиня, – а у тебя возможность ими заняться.

Тейн привык к откровенности матери, но тема наследников начинала угнетать. Он не представлял рядом со своим сыном ни одну из барышень, которых вывозили на бал дебютанток, и ни одну из кокеток, с которыми проводил ночи. Хотя, для начала предстояло сделать серьезный выбор, чтобы ребенок вообще появился на свет.

Скорее всего, сейчас он бы не думал о столь глобальных вопросах, если бы оставил Уила графине.

Тейн с усмешкой отошел от окна. Мисс Карлейн только что притворно упала в обморок и была спасена Артуром от разоблачения. В ее возрасте девушки стремятся попасть в объятия джентльмена, а не сбежать.

Поступок позабавил и Тейн даже более снисходительно отнесся к сетованиям камердинера.

– Пять? – переспросил он.

Уил расплылся в улыбке и поспешно закивал.

– Пять, ваша светлость. И смею заметить, какой бы выбор вы ни сделали, он будет самым верным.

– Ты в этом абсолютно уверен?

– Ваша светлость обладают выдающимся умом и интуицией.

Тейн сел на стул, откинувшись на спинку, закинул ногу на ногу. Жаль, что его камердинер – мужчина, к тому же, низкого происхождения. Сложись обстоятельства по-другому, они могли стать прекрасной парой. Один обладает титулом и состоянием, второй готов выполнить любую прихоть за разумную плату.

Впрочем, Уила нельзя назвать красавцем, а женщина с такой внешностью могла от горя лишиться рассудка. Слишком полный, слишком рыжий, слишком конопатый – едва различишь, где находятся глаза. Но он был смышленым, расторопным и верным – последнее на зависть любой красотке.

– Напомни, я доплачиваю тебе за лесть?

Камердинер тяжело вздохнул.

– К сожалению, нет, ваша светлость.

– К чему же ты стараешься?

Уил опустил глаза, пытаясь вжиться в роль раскаявшегося грешника.

– Понятно, – догадался Тейн, – леди Сейвудж. Уверен: она вдобавок оплачивает ежедневные напоминания о моей женитьбе.

Уил по-прежнему рассматривал рисунок на ковре.

– Плюс: я довольно щедро оплачиваю то, что входит в твои прямые обязанности.

– Я бы так не сказал, ваша светлость.

– Вот как?

Уил работал у графа десять лет и знал, когда преступал порог дозволенного.

– Я хотел сказать, – поспешно подхватил камердинер, – более чем щедро. Очень щедро. Неимоверно щедро. – Он задумался, понял, что переигрывать не в его интересах, и скорбно добавил: – Хотя, и не безгранично.

– В таком случае, избавь меня от витиеватости в твоей речи.

– Да, ваша светлость, – под строгим взглядом невозможно спорить.

– И еще: когда в очередной раз станешь перечислять достоинства леди, присутствующих в ДримКарлейн, учти, что их шесть. Будь внимательней.

Уил мог простить вспыльчивость графа, но несправедливость… Прежде, чем вступить в спор, он еще раз воспроизвел в памяти всех леди и их горничных поименно.

– Ваша светлость, прошу простить меня за наглость… если это, конечно, наглость… – Он выпрямился и многозначительно посмотрел на хозяина. – Но молодых леди пять.

Граф встал, подошел к окну. Там не происходило ничего интересного – только снежинки, кружась, усевали двор, но эта картина подействовала успокаивающе.

– Безусловно, это наглость, Уил, – холодно ответил он. – Спорить со мной. Особенно, когда я прав.

– Вы дадите шанс доказать мою точку зрения?

Граф обернулся. Храбрость камердинера была забавной, но искренней. Хотя Уил относился к категории прислуги, однако, значил для Тейна гораздо больше. Он взял его к себе еще мальчишкой, тому едва исполнилось тринадцать лет, а сам лорд Сейвудж уже покорял спальни Лондона.

Повзрослев, Уил перенял некоторые пристрастия своего хозяина. Он стал любимцем женщин, несмотря на неприятную внешность и обидчивый характер. Он знал, что другие господа не позволяют своим слугам такой роскоши, как собственное мнение или проявление неудовольствия. И знал, что лорд Сейвудж сильно от них отличается.

– Ну, что ж, – граф налил себе бренди, – у тебя две минуты.

Камердинер изобразил поклон.

– Достаточно одной, ваша светлость. – Он выставил ладонь вперед, загибая пальцы поочередно. – Уверен, вы обратили внимание на мисс Далтон. Это самая красивая леди, которую мне доводилось видеть.

Светлые локоны, обрамляющие маленькое лицо хищницы.

– Полагаю, ты видел их не так уж много, – заметил Тейн и кивнул, предлагая продолжить.

– Мисс Армоуз, которая всегда так задорно смеется.