Белокурая мисс, попавшая под обаяние невыносимого брюзги Викстера. И смеется она, только глядя на него.

– Мисс Чартэс – скромна и послушна, как Ангел.

Несколько секунд ушло на то, чтобы вспомнить невысокую, худенькую мисс, которую либо случайно толкали, либо забывали, либо игнорировали. Вряд ли Ангел мог стерпеть подобное обращение.

– Ты видел Ангелов еще меньше, чем красивых леди.

Камердинер загибал уже четвертый палец.

– Мисс Уэлшем, которая привлекла внимание сразу двух джентльменов.

Хорошенькая мисс, которая на пони пыталась догнать двух всадников: Стерлинга и Алистера. Тейн не был уверен, что эти двое вообще догадывались о преследовании – они ни разу не оглянулись на леди. Их даже не разжалобил запыхавшийся пони.

– Она так мила и скромна, и богата, что могла бы заинтересовать вашу светлость. К тому же, у нее божественный голос. Она поет, как соловушка.

– Безусловно, важное качество для жены, – подтвердил Тейн. – И все же, не отвлекайся.

– Мисс Уолтер, ваша светлость.

– Полагаю, ты имеешь в виду ту леди, которая так устала в дороге, что мы не видим ее уже два дня?

– Да, ваша светлость, но леди очень и очень красива.

– Здесь остается только поверить на слово. – Тейн выжидательно посмотрел на камердинера. – Итак, ты уверен, что перечислил всех леди?

– Да, ваша светлость.

– В таком случае, Уил, это еще большая наглость, чем я думал вначале. Ты не упомянул хозяйку дома.

Уил широко распахнул глаза от удивления.

Ага, значит, они у него коричневые, а не рыжие.

– Леди Карлейн? – ахнул Уил, приложив руку к сердцу. – При всем уважении, ваша светлость, при глубочайшем и всенепременном уважении, ни одну замужнюю даму старше пятидесяти не относят к категории молодых привлекательных леди.

Губы графа дрогнули в улыбке.

– Я имею в виду ее дочь.

Уил отнял руку от сердца, ненадолго задумался и вынужден был опять возразить.

– Ваша светлость, но вряд ли старую деву можно рассматривать как молодую и привлекательную. Видите ли, если бы это было так, она бы не была старой девой.

Тейн отвернулся к окну, чтобы успокоиться – на этот раз снежинки раздражали – сделал еще глоток бренди, несколько раз глубоко вздохнул и бросил:

– Пошел вон!

Уил не ждал второго предложения, но отомстил, громко хлопнув дверью.

Тейн опустился в кресло у камина. Ему стало тоскливо и еще более одиноко, чем до приезда в ДримКарлейн. Несколько раз возникала идея – уехать, но память воссоздавала лицо и грустную улыбку мисс Карлейн, когда они встретились в библиотеке. Он нанес оскорбление шутливым предложением – на следующий день она даже не подала вида, что помнит. Она не строила глазки, не докучала заверениями, как он умен и галантен, не стремилась к его обществу, но и не избегала.

Она была тихой, скромной в одну минуту – и абсолютно непредсказуемой в другую.

Она сложена так, что иногда трудно удержать руки от прикосновения. Она молода и не замужем.

Ваша светлость, вы хоть раз подумали, что было бы, если бы я согласилась?

Он улыбнулся. Слова старой девы прозвучали как вызов.

Раздался вежливый стук в дверь.

– Заходи, – уже спокойно произнес граф.

Сначала появилась голова, потом остальные части тела камердинера.

– Ваша светлость, я вот тут подумал…

Граф снисходительно усмехнулся.

– Как чудесно, что ты иногда это делаешь.

– В общем, – Уил рассматривал очередной узор на ковре, – если вы настаиваете, думаю, мисс Карлейн все же можно отнести к молодым привлекательным леди.

– Разумно.

– Думаю, даже леди Карлейн… если вы настаиваете… все же, ей нет шестидесяти…

Тейн рассмеялся.

– С этим повременим.

– Да, ваша светлость.

– Но размышления пошли тебе на пользу.

– Спасибо, ваша светлость.

– И мне тоже.

Граф решил принять вызов. Белка получит ответ на свой вопрос, а его мать внука.

Первым порывом мисс Роу после слов подруги было мчаться обратно к карете и умолять кучера об одолжении. Пусть везет ее куда угодно, но подальше от ДримКарлейн! Скорость! Глоток свободы! Прийти в себя, откинувшись на подушку в карете!

– Ты прекрасно знаешь, что Джордж не согласится, – остудила порыв Гейдж. – Он слишком боится твою мать и возможных последствий.