Могла ли Гейдж отказать ему? Тем более, когда взгляд мягок и насмешлив, когда губы его дрогнули в улыбке, когда пальцы его поглаживают ее пальцы в ожидании. И есть ли разница: признаться в обмане стоя на ногах или восседая на лошади? И разве так важны общепринятые нормы и удобства, когда вскоре счастье ее разрушится?

Орешки в руках мисс Уолтер, и правда тоже. Мисс отнюдь не была больна. Хитрая, пронырливая, беспринципная особа, не остановившаяся даже перед воровством.

– Если вы добровольно откажетесь от лорда Сейвуджа, – заявила она, – я сохраню вашу тайну. Орешки, естественно, оставлю себе и… спасенного графа так же.

– Вы думаете, вам удастся его заинтересовать?

– Вам же это удалось, и явно не благодаря талантам и внешности. Что это, если не волшебство?

И Гейдж испугалась. Да, граф может попасть в сети этой мисс. Может, потому как один раз уже не заметил обмана.

– У вас ничего не выйдет, – сказала Гейдж.

– Прочь сомненья!

– Я сама ему расскажу.

– Хотите себя обелить? Вот уж нет! Все в этом доме узнают о вашем коварстве, и в первую очередь – граф. Милая, я придумала новый план. Граф будет так благодарен за свое спасение, что снимет с вашего пальчика это кольцо и позволит примерить другой леди, достойной его. Спасительнице.

Гейдж так погрязла в мрачных мыслях о мисс Уолтер и будущем без лорда Сейвуджа, что даже не успела испугаться, когда он подсадил ее в седло. Лис не дернулся. То ли привык к ней, то ли был не в настроении демонстрировать норов – неважно. Сейчас все неважно. Она расскажет. Еще минуту… Хоть раз увидеть улыбку на губах лорда Сейвуджа, хоть раз – только для нее.

Когда граф посмотрел на нее, и когда его губы разошлись в улыбке, Гейдж задержала дыхание, медленно выдохнула и сказала:

– Лорд Сейвудж, я должна вам признаться…

Она замолчала под его пристальным взглядом. Слов не было. Мысли беспорядочно кружились в голове, отказываясь помочь ей рассказать правду.

– Ты девственница? – спросила граф.

Гейдж почувствовала, как краска заливает лицо.

– Я… речь не о том… лорд Сейвудж…

– Ты девственница? – словно не слыша предыдущих слов, повторил граф.

– Да, конечно, – глядя в глаза, ответила Гейдж, чтобы не сомневался, чтобы не подумал, что она могла позволить прикоснуться к себе другому мужчине. – Но я…

– Остальное меня не волнует, – перебил граф. – Даже если ты кого-то любишь, это твоя тайна. Пусть с тобой и останется. Главное, что принадлежать ты будешь мне.

Принадлежать… Теплая волна прошла по ее телу, сердце ускорило ритм… и замерло, когда она напомнила себе, что ничего этого не случится.

Прекрасная возможность промолчать, но вряд ли мисс Уолтер поступит так же. Как знать, быть может, все гости уже в курсе ее обмана.

– Лорд Сейвудж…

– Тейн, – снова перебил граф.

– Тейн, – покорно, с наслаждением повторила она, – у меня нет в мыслях другого мужчины.

– Нет? Прекрасно.

Он остановил Ворона, и взял за поводья Лиса.

– Гейдж, – лорд Сейвудж провел рукой по ее щеке. – Пойми, то, что вокруг нас сгущаются тучи – неизбежность. Наша задача – не позволить начаться ливню. Что бы ни случилось впредь, что бы ты ни услышала обо мне, и что бы ни услышал я о тебе – мы должны доверять друг другу. Понимаешь?

Она кивнула. Доверять. Ключевое слово в отношениях.

– И, милая, – лорд Сейвудж провел пальцем по ее губам, потом прикоснулся в легком поцелуе. – Между нами нет сильных чувств, я не требую любви с твоей стороны, и не могу гарантировать со своей… Быть может, любви просто не существует – к чему тратить время на ожидание… Мы можем быть друзьями…

– Друзьями? – машинально повторила Гейдж.

– Друзьями, любовниками, супругами, – подтвердил граф.

– Но любовь есть, Тейн, – сказала Гейдж.

– Уверена?

– Абсолютно.

Его слово. И заметив это, лорд Сейвудж усмехнулся.

– А как же твои слова, что в мыслях нет другого мужчины?

Возможно, действие орешков более длительное, чем она предполагала, потому что решимость признания не растворилась, наоборот, из подгоняемой обстоятельствами перешла в обдуманный шаг.

– Я говорю о тебе, Тейн, – Гейдж выдержала его испытующий взгляд. Какие же темные глаза – отметила с удовольствием. – Я люблю тебя.

– Не стоит.

Гейдж была готова к любой реакции, кроме безразличия. Удивление, отторжение, недоверие, гнев, смех – что угодно, но не холодность, мелькнувшая усталость во взгляде и взмах рукой, задевшие сильнее пощечины.