К тому же, он выглядит таким счастливым, что испортить настроение раньше времени – преступление. Узнает новости, но вместе с другими. В первую очередь Гейдж намеревалась поговорить с графом, и наедине.

– И что, – улыбнулся Артур, – это, как говорится, финиш такого доброго утра?

– Что тебя не устраивает? – не поняла Гейдж. – Постарайся, чтобы твое доброе утро плавно перешло в не менее добрый день, если для тебя он, действительно, добрый.

Она подумала о том, как рассердятся родители, как огорчится Артур, узнав о несостоявшейся помолвке, и добавила:

– А лучше успей насладиться данным моментом.

Артур заметно приуныл.

– В том-то и дело, – признался он, – что пока насладиться нечем.

Так как он смотрел куда-то за ее спину, Гейдж обернулась. Трюмо. Значит, первым будет разговор с Артуром.

– Если ты имеешь в виду миндальные орешки… чтобы я тебя ими угостила…

– Никакой женской интуиции у тебя нет. – Вздохнул Артур. – И подарка тоже?

Гейдж с минуту переваривала услышанное, и когда поняла, несмотря на скверное настроение, не сдержала улыбки. Рождество, как она могла забыть? Гейдж подарила Артуру изумрудные запонки, и впитала часть света от искренней радости брата.

– Доволен?

– Да, до следующего праздника. – Он чмокнул ее в щеку. – Сейчас мой подарок.

Гейдж встрепенулась. Надежда, шанс, все возможно…

– Горсть орешков?

– Отнюдь, – рассмеялся Артур. – Агнесс? В моей комнате, на кровати, большая коробка, принесешь?

Горничная поспешила выполнить просьбу. Когда она вернулась, Гейдж пожалела, что не ушла до появления брата. Изумрудное платье, шикарное, пожалуй, слишком кричащее, по виду – на несколько размеров меньше необходимого, и Артур настаивал на немедленной примерке.

«Всего лишь примерка, – уговаривала себя Гейдж, – скрывшись вместе с горничной за ширмой, – можно примерить и переодеться в более привычное».

Но она знала, что тщетно тешит себя иллюзиями, и ей придется пройти через высокомерное самодовольство графа и насмешки гостей. Хотя… зря она думает, что кто-то обратит внимание на моль.

– Вы как фея! – воскликнула Агнесс и тут же поправила себя. – Бабочка! Мисс, настоящая бабочка!

Вот и ответ ее опасениям: моль возомнила себя бабочкой. Гейдж обреченно вздохнула.

– Я не бабочка, – возразила она, – слава Богу, у меня нет таких длинных усов.

– А какие есть? – подтрунивал Артур. – Хватит спорить, вылетай!

Увидев Гейдж в обновке, Артур восхитился.

– Идеально.

И тут же отдал приказ-просьбу:

– Надеюсь, ты не заставишь мой подарок пылиться в твоем шкафу?

– Там нет пыли! – возмутилась горничная.

– Там нет пыли, – впервые за день, согласилась с ней Гейдж.

– Не будем рисковать, – Артур сделала вид, что усомнился в правдивости показаний. – Иди в нем. Мы прекрасно смотримся: мои запонки под цвет твоего платья. – Он не сдержал улыбки. – Совпало, будто я знал.

Гейдж только сейчас заметила, как удивительно гармонировали друг с другом цвета подарков.

– А ты знал? – спросила с подозрением?

– Откуда? Разве мне мог кто-то проболтаться?

Агнесс чихнула, Артур рассмеялся, а Гейдж поняла, что за ее спиной была договоренность. Ничего не поделать, придется идти в этом платье. К тому же, препираться с Артуром можно бесконечно, а она надеялась поговорить с лордом Сейвуджем до того, как все гости соберутся в столовой.

Артур не отставал. Сказав, что запонки должны смотреться просто восхитительно на фоне ее платья, увязался следом. Ничего, она найдет лорда Сейвуджа, скажет, что у них интимный разговор… Не станет же брат подслушивать признания сестры?

Черт! Что она об этом вообще знает?

Единственные познания – вид обнаженной груди и поцелуй лорда Сейвуджа.

Когда трясет от страха, в голову лезут исключительно не те мысли. Вот опять она подумала, что будь эгоистичней, вскоре ее могло трясти не от страха, а от страсти, что гораздо предпочтительней.

Гейдж увидела лорда Сейвуджа в гостиной. Он стоял у лестницы, словно ожидая ее появления. Или ожидая. Предчувствие? Нет, судя по улыбке.

Ноги подкосились, и она бы полетела вниз, если бы не Артур. Вот так, бабочка, летящая вниз, а не вверх. Артур лишил гостей веселого представления.

– Спасибо, – шепнула, ибо голос пропал.

Скорее всего, это последняя улыбка графа, которую она видит. Гейдж постаралась улыбнуться в ответ, но не смогла. Слишком много людей, которые позже скажут, что она флиртовала на глазах у всех. Лорд Карлейн, леди Карлейн, мистер Викстер – все собрались в гостиной.

Она понимала, что должна поздороваться, но не могла произнести и слова, знала, что неприлично так долго рассматривать джентльмена, и не могла оторвать взгляда от лорда Сейвуджа. В какую-ту секунду она даже подумала, что они вдвоем. Мелькнула мысль – быть может, и он чувствует то же самое? Нет – тут же отвергла. Так не бывает. Не с ней.