Вик вздрогнул и сам удивился, что достал висевший на поясе нож и сжал его в кулаке. Он уже обнажал нож на «Одноглазой Пегги», но просто перерезал им абордажные канаты гоблинов-работорговцев. Вик не хотел сражаться с гигантским пауком, но знал, что если понадобится, будет защищаться. Лошадь под ним дернулась, и рана заныла, напомнив библиотекарю о вчерашней попытке спасти жизнь Кобнера. Вик сам удивлялся тому, как он изменился. Но столько всего произошло за последнее время, что ему уже просто противно было чувствовать себя беспомощным — слишком уж это часто случалось.

Брант схватился за паутину и попытался забраться наверх. Но паутина задрожала, а нить, за которую уцепился вор, порвалась. Он посмотрел на женщину, висевшую наверху.

— Я слишком тяжелый.

Сонне соскочила с лошади и привязала поводья к ближайшей ветке. Она тоже попыталась подняться, но даже под ней паутина обрывалась.

— Похоже, паук затащил ее наверх, — сказал Лаго, — а уж потом привязал так, чтобы ее вес не порвал паутину. Наверное, обычно они такую крупную добычу не ловят.

— Нет, но я слышал, что они не упустят человека, если подвернется такая возможность, — сказал Брант. — Их яд оказывает парализующее воздействие, и они съедают добычу живьем.

Вик вздрогнул, представив себе, каково было бы висеть в такой паутине и ждать, пока тварь тобой пообедает.

— Паутина крепится к двум деревьям, — сказал Кобнер. — Можно их подрубить.

— Пока мы это сделаем, — сказал Брант, — Пурпурные Плащи нас нагонят.

— И она может пострадать при падении, — добавила Сонне.

Вик посмотрел на плененную женщину. Он с удивлением понял, что она даже не пытается убедить их помочь ей, просто молча ждет, пока воры решают ее судьбу. Большинство из тех, кого он знал, — тут он вспомнил про Халекка и многих других пиратов и мысленно поправил себя: «кое-кто из тех, кого он знал», — уже бы кричал во все горло. Они бы либо требовали помощи, либо умоляли о ней, либо и то и другое вместе.

Сонне посмотрела на Бранта.

— Я ее не брошу. — На лице девушки читалось упорство. — Я просто не могу.

— И я тоже, — признался Брант.

Кобнер еще раз глянул на опутанную шелковыми нитями женщину. Сквозь лесной мрак прорвался луч света, паутина засияла.

— Тогда подарим ей быструю смерть. Дротик в сердце — это будет милосердно.

— Нет, — твердо сказала Сонне.

— Или бросим ее здесь, пусть кто-нибудь другой ее спасает, — предложил Кобнер новую идею.

— Мы зря тратим время, — крикнул сзади Балдарн. — Чем дольше мы здесь торчим, тем ближе подходят Пурпурные Плащи. Если уходить, так сейчас.

— Нет! — Сонне повернулась к Балдарну, яростно сверкнув глазами.

Гном хотел было ответить, но Брант одним взглядом заставил его замолкнуть.

— Я пойду. — Вик даже не понял, кто это сказал, но когда все повернулись к нему, с ужасом осознал, что слова эти вырвались у него самого. Сердце библиотекаря бешено застучало.

Кобнер ухмыльнулся.

— Я же говорил вам, что он у нас храбрец!

Вик ни на секунду не поверил, что именно храбрость побудила его взяться за дело. Просто он помнил, как ужасно чувствовал себя в гоблинских загонах для рабов, а висеть в паутине наверняка было еще хуже. Он тоже не мог бросить эту женщину.

Брант повернулся к нему.

— У нас мало времени.

— У нас вообще нет времени, — сердито проворчал Балдарн. — Я, можно сказать, уже слышу, как Пурпурные Плащи к нам подбираются.

Слегка дрожа, но надеясь, что никто этого не заметит, Вик вылез из седла. Он, как обычно, зацепился ногой за стремя и чуть не упал.

— Осторожнее, маленький воин, — подбодрил его Кобнер. — И не бойся других пауков. Мы тебя прикроем.

Другие пауки? У Вика побежали мурашки по коже. Одного паука ему хватило с избытком. Он на дрожащих ногах подошел к паутине и ухватился за нити. Паутина вздрогнула от его прикосновения; нити были как будто покрыты какой-то пастой, одновременно сухой и влажной на ощупь.

Вик посмотрел вверх. Паутина ничуть не страшнее снастей «Одноглазой Пегги», сказал он себе. Тут даже не надо думать о волнах и качке. Он встал на нить и подтянулся, подумав о том, что никто не смог бы его винить, если бы нить порвалась и он тоже не сумел бы подняться наверх.

Но паутина, похоже, легко выдерживала вес двеллера.

Вздохнув еще раз — прикосновение к паутине будто парализовало его легкие, — Вик полез вверх, дрожа при каждой смене рук.

— Подожди секунду, маленький воин, — крикнул Кобнер.