Лаго покрыл собранные ветки черной смолой. Он нашел еще одну буханку хлеба в своем мешке, но Вик понимал, что припасы кончались. Возможно, голод доберется до них даже раньше, чем Пурпурные Плащи?

— Здесь кто-то был до нас, — сказал Кобнер, показывая на землю.

Вик посмотрел на твердую почву и увидел следы лошадей.

— Как давно?

— Недавно, похоже.

— Можешь определить, кто это? — спросил Брант. Кобнер опустился на корточки и всмотрелся в следы.

— Лошади без подков. — Он огляделся. — И их было много. У Пурпурных Плащей кони подкованы.

Тсералин тоже присела на корточки, изучая следы.

— Работорговцы, — сказала она. — Они ходят через Лес Клыков и Теней и через горы Сломанной Наковальни. По другую сторону гор — бухта Черных Ворот. Там с дюжину деревень половинчиков — они ловят рыбу и торгуют с моряками. — Она посмотрела на Вика. — Сначала я думала, что ты оттуда, но это ведь не так?

— Нет, леди, — ответил Вик.

— Тамошние половинчики читать не умеют.

Вик отвел глаза, осознав, что невольно посвятил в свой секрет еще одного человека.

Тсералин многозначительно посмотрела на его дневник.

— Ты ведь и писать умеешь, да?

Вик закрыл дневник и спрятал его.

— Да.

Эльфийская воительница выпрямилась, не скрывая любопытства.

— Где ты этому научился? Только волшебники умеют читать и писать.

— Я не волшебник, — сказал Вик.

— Полегче, леди, — сказал Брант. — У малыша свои секреты и свои причины их хранить.

Тсералин посмотрела на него.

— По вам не скажешь, что вы не обращаете внимания на чужие секреты и тайны.

— Верно. Но ваш секрет я не тронул, леди. — Черные глаза Бранта в упор смотрели на эльфийку. — А вы не трогайте его.

— Хорошо.

— Вот и ладно. Я рад, что мы друг друга поняли. — Брант забрал у Лаго один из смоляных факелов, провел над ним рукой, и факел ярко вспыхнул, но постепенно пламя стало гореть ровнее. Спрятав ловким движением огниво, которое наверняка было у него в руке, Брант показал эльфийке ладонь.

— Кобнер!

— Да?

— Пойдешь впереди?

— С удовольствием. Впереди всегда интереснее.

— И следи за надписями на стенах.

Кобнер взял еще один факел и зажег его от факела Бранта. Гном вскинул топор на плечо и бесстрашно вошел в шахту.

— Вик.

Библиотекарь оглянулся на вора.

— Иди с Кобнером. У тебя хорошие глаза, не забывай ими пользоваться. Вдруг да увидишь что-то, что Кобнер пропустит. — Брант протянул ему поводья лошади Кобнера.

Вик взял их и оглядел вход в шахту. Ржавые рельсы выходили из нее, исчезая в кустах. Где-то там, он был уверен, находились развалины гномьей деревни Меттлтаун.

Купериус Элтут написал десятки книг, в которых рассказывал о чудесных автоматах, столетиями изготовляемых здешними гномами. Тут был механический олень, который ходил и ел зерно, и металлическая утка, так хитро устроенная, что летала как настоящая птица… Если бы Вик нашел какой-то из автоматов, описанных историком-человеком, это было бы просто замечательно.

Вик решительно взял факел и вошел в шахту вслед за Кобнером. Под ногами у них валялись осколки камней, а иногда попадались и ржавые инструменты.

— Гном-шахтер никогда не бросил бы это все, — тихо сказал Кобнер. Его голос эхом отдался в пещере.

— Говорят, Шенгарк напал неожиданно. — Вик поднял факел и осмотрел ближайшую к нему стену. Он с любопытством поцарапал черную поверхность, и с нее тут же посыпались жирные хлопья.

Кобнер остановился рядом.

— Что это такое?

— Сажа, — негромко сказал Вик.

Кобнер тоже взмахнул факелом, и стало видно, что везде стены были покрыты сажей, шахта выгорела не только у самого входа.

— Это дыхание дракона оставило?

Вик кивнул, чувствуя себя маленьким и слабым посреди следов разрушения, когда-то случившегося в шахте.

— Больше тут гореть было нечему. — Он посмотрел на заржавевшие инструменты и теперь только заметил, что у них не осталось деревянных частей. Даже деревянных шпал между рельсами не было. Все сгорело! Вик пошел за Кобнером дальше, удивляясь размерам пещеры и тому, как велики были повреждения от огня. Впереди, где остановился Кобнер, у трех шахтенных стволов еще кое-где держались почерневшие деревянные балки.