Гном покачал головой.

— Не знаю, смогу ли я.

Когда они проплыли полпути, Вик почувствовал, что ему не удержать тошноту. От гоблинского корабля ужасно воняло. Вик наклонился через борт лодки, и его стошнило. Он ничуть не удивился бы, если бы из моря выплыло чудовище и съело его.

Вместо этого, когда он выпрямился, его встретили насмешки гоблинов. Вик покраснел и почувствовал себя совсем паршиво, что вызвало еще один приступ тошноты. Только на этот раз в желудке у него ничего не оставалось, и сухая рвота лишила его последних сил. Гоблины продолжали издеваться.

— Спокойнее, малыш, — ободряюще сказал Халекк.

Вик вытер рот, но это не помогло ему избавиться от кислого привкуса, который каким-то непонятным образом соответствовал царившей на корабле гоблинов вони. Ему ужасно хотелось быть храбрым. Герои, о которых он читал в крыле Хральбомма, встречали невиданные опасности не моргнув глазом. А его выворачивало наизнанку.

Когда лодка подплыла к кораблю, гоблины сбросили вниз веревочную лестницу.

— Залезай, половинчик!

Вик поднялся на ноги, хотя у него и дрожали колени. Он бы упал, если бы Халекк не поддержал его.

— Хочу, чтобы ты знал, — сказал Халекк, глядя в глаза Вику. — Я никогда не встречал никого храбрее. — Он крепко обнял маленького библиотекаря, и на глазах у него выступили слезы.

— Я хочу тебя кое о чем попросить, — сказал Вик.

— Давай.

— Если вернешься в Рассветные Пустоши, найди там семью Меттарина Фонарщика. Расскажи маме и отцу, что со мной стало, что я не сбежал и из Библиотеки меня не выгоняли.

— Расскажу, малыш.

Вик ухватился за грубую перекладину веревочной лестницы. Наверху визжали гоблины, требуя, чтобы он поторопился.

— И скажи отцу, — продолжил Вик, — что я его люблю и что мне жаль, что я не старался его понять. — Потом он подтянулся вверх, надеясь, что руки и ноги ему не откажут и он не упадет в море.

Он поднялся на три ступеньки, но на большее сил у него не хватило. Как он ни старался, на следующую ступеньку взобраться не смог.

— Тащите половинчика наверх, — скомандовал кто-то из гоблинов.

Вик отчаянно цеплялся за лестницу, пока ее тянули вверх. Веревки вертелись, и его колотило о корпус корабля. Потом грубые руки схватили библиотекаря и подняли на борт. В него вцепились черные когти, а перед глазами встали гнусные ухмыляющиеся рожи. Гоблины подхватили двеллера под локти и подтащили к Арганту.

— Нам убить людей на лодке? — жадно поинтересовался один из гоблинов.

— Нет, — ответил пират, оглядывая Вика с презрительной ухмылкой. — Пусть живут. Если мы еще надавим на старика, он может и напасть. Нас ведь предупреждали насчет Фарока.

— Предупреждали?

Несмотря на страх, Вик отчаянно соображал. Кто предупреждал гоблинов? И почему?

Аргант наклонился к Вику так, что его лицо оказалось всего в нескольких дюймах от лица библиотекаря. Гоблин, как и его корабль, вонял, будто что-то дохлое и прокисшее.

— Ну что, половинчик? — сказал гоблинский капитан. — Небось чувствуешь себя ой каким благородным, раз пожертвовал собой ради команды? Ты ведь спас их жизни.

Вик постарался ответить холодно, но зубы у него стучали, а голос звучал едва слышно:

— Р-радуйся, что я п-пришел. Ж-жаль только, что я и твою ж-жизнь при эт-том спас. — Он почувствовал гордость при виде гнева на лице гоблина.

— Тупой половинчик! — Аргант так ударил Вика, что гоблины его не удержали.

Вик грохнулся о палубу и еле сдержал стон. Его желудок снова взбунтовался, и Вика затрясло.

— Гордость тебя погубит, — заявил Аргант и рывком поднял Вика на ноги. Он прижал острие шпаги к горлу двеллера. — Твоя жизнь принадлежит мне.

Вик обвис у него в руках. Он ухватился за запястье гоблина, но даже двумя руками не смог обхватить его. И он был слишком напуган, чтобы отвечать.

— Слышишь меня, половинчик? — сказал Аргант. Вик попытался ответить, но у него перехватило горло. Аргант встряхнул его.

— Отвечай, когда с тобой разговаривают, половинчик. Если ты будешь здоров, то, конечно, в Мысе Повешенного Эльфа за тебя больше дадут, это верно, но у меня и так полный трюм половинчиков. Одним больше, одним меньше — разница для меня небольшая.

— Я с-слышу, — выговорил Вик. Сердце у него в груди отчаянно стучало. Никогда раньше он ни к кому не испытывал ненависти, но теперь он возненавидел гоблина и с удивлением понял, насколько сильно ненависть связана со страхом.

Аргант отшвырнул от себя Вика.

— Отведите половинчика вниз, к остальным. Секунду Вик лежал на палубе, потом кто-то схватил его за воротник и поднял. Один из гоблинов надел на него ручные кандалы. Библиотекаря поставили на колени, потом принесли кузнечный молот и стержни, чтобы соединить кандалы.