Это привело Вика в ужас.

— Здесь люди, гномы и эльфы держат двеллеров в рабстве?

— Да. Это все знают даже в Перекрестке Лоттара.

— Я не знал, — сокрушенно сказал Вик. Он задумался, все больше и больше расстраиваясь. — Во время Переворота люди, гномы, эльфы и двеллеры объединились, чтобы уничтожить лорда Харриона. Как они могли допустить порабощение нашего народа?

— На Разрушенном Берегу, — сказал Харран, — большинство людей считает, что двеллеры вроде саранчи, которую нужно держать под присмотром. Рабство — один из способов контроля.

— Так что же, люди, гномы и эльфы приезжают сюда, чтобы купить рабов-двеллеров?

— Да. Живут здесь только гоблины — у Орфо Кадара с этим строго. Но золото он возьмет с кого угодно.

Снаружи донесся громкий смех. Люди, гоблины и гномы вывалились из таверны на улицу, шатаясь и перекрикиваясь. Эльфы держались сами по себе.

— Не для этого Старые Боги сотворили двеллеров, — сказал Вик.

— Это ты про легенду о Дагуане Выжившем? — отозвался Харран. — Я ее совсем забыл.

Вик кивнул и стал рассказывать легенду, которую впервые услышал от отца и которая стала одним из основных положений в Хранилище Всех Известных Знаний.

— Старые Боги создали двеллеров, чтобы те жили в укромных уголках. Старые Боги были мудры и знали, что двеллеры потребуются для того, чтобы во время Переворота и битв с лордом Харрионом знания не пропали. Они знали, что двеллеры переживут любые трудности, но сохранят достаточно скромности и не воспользуются могуществом, которое они хранили.

— Не можем мы пережить любые трудности, — тихо сказал Харран. — В шахтах двеллеры мрут как мухи. — В его голосе слышалась горечь.

— Это из-за гоблинов, — сказал Вик.

Харран покачал головой.

— Не только гоблины держат нас в рабстве, Вик. Гномы, люди и эльфы тоже больны себялюбием. Время от времени они захватывают в плен и друг друга, но мы для них — главная добыча.

Вик отвернулся, потому что не мог больше смотреть в глаза Харрану. Тот говорил правду, как сам ее понимал, но так ведь не могло быть, верно? Люди, гномы, эльфы и двеллеры всегда вместе выступали против гоблинов. Лорд Харрион не принял этого во внимание. Вик снова посмотрел сквозь щель на улицу, по которой шагали бок о бок те, кому следовало быть врагами.

Эти люди забыли не только злодейства лорда Харриона, подумал Вик. Они забыли, как близко этот мир подошел к гибели, хотя они и живут на одном из самых больших могильников, оставшихся после катаклизма.

Он долго сидел без сна и разговаривал с Харраном, хотя горло у него пересохло. Они говорили обо всем и ни о чем конкретно. Наконец Харран уснул. Вик достал из-под рубашки дневник и начал писать оставшимся угольком. Он сидел под самой стеной, и свет луны едва позволял ему видеть страницу. Вик помнил об охранниках наверху и старался не попадаться им на глаза. Больше он не думал о том, чтобы уничтожить дневник. Это был важный документ. Он записал все, что узнал с тех пор, как прибыл в Мыс Повешенного Эльфа, об Орфо Кадаре, гоблинских кораблях и собирающейся армии. Великий магистр Фролло и остальные должны были узнать эти страшные новости.

Закончив, он закрыл дневник. Завтра, если получится, он хотел найти еще угля и продолжить работу. Даже если он не сможет выбраться из гоблинского города, надо было найти способ передать дневник в Рассветные Пустоши.

И тут сквозь щель в стене до Вика донесся шепот. Тон был холодный и вежливый, это был голос человека, привыкшего командовать.

— Что это ты там делаешь?

Удивленный Вик попятился. Сквозь щель он увидел в тени у стены человека среднего роста, одетого в черное.

— Н-ничего, — выговорил Вик, заикаясь. Сердце его отчаянно застучало.

— Нет, делаешь, — обвиняющим тоном сказал человек в черном. Он просунул сквозь щель руку в перчатке. Из-под капюшона плаща виднелось его длинное изящное лицо с тонким носом. На глубоко посаженные черные глаза падала темная челка. Верхнюю губу и подбородок скрывали коротко подстриженные усики и бородка. — Ты рисовал. Я видел!

Вик ничего не ответил и отступил еще на шаг назад. Наверху по железу зазвенели шаги гоблинов.

— Стой, идиот, — прошептал человек в черном. Его слова прозвучали как команда, и Вик замер.

— Двинешься дальше, — сказал человек в черном, — и тебя обязательно заметят громилы на стене.

Вик невольно попытался определить его акцент. Вообще-то библиотекарей этому учили, но сейчас у Вика ничего не получалось.

Человек в черном улыбнулся, показав очень белые зубы.

— Ни ты, ни я этого не хотим так ведь?

— Не хотим, — нервно согласится Вик.

— Гоблины ведь не знают, что у тебя есть альбом? — спросил человек в черном.