— Я не знаю, кто это, — признался Вик.

Солнце поднялось над горами, бросая на землю свои лучи, и скот на рыночных площадях начал мычать, блеять и хрюкать, приветствуя его. Поверх всего этого звенели голоса спорящих горожан.

— Фомхин Мхоут, — сказал Харран, — самый могучий колдун Разрушенного Берега. Он здесь уже больше шестидесяти лет, — Харран взглянул на Вика с подозрением.

— А, я думал вы про какого-то другого Фомхина Мхоута говорите, — сказал Вик, — которого я не знаю.

Ох, подумал он, только бы они больше ни о чем не спросили! У нас с вами сейчас есть куда более важные проблемы, ребята, и ни к чему тратить силы еще и на меня, тревожиться из-за моего невежества!

— А Пурпурные Плащи на него работают, — продолжал Харран.

— Именно, — отозвался Миннигер. — Никто на Разрушенном Берегу не знает точно, зачем Фомхин Мхоут там появился.

Вик опустил глаза при приближении командира вахты, надеясь, что не привлечет к себе внимания гоблина. Что бы тот ни высматривал, Вик предпочел бы остаться в стороне.

— Кое-кто говорит, что он живет на Разрушенном Берегу не просто так, что он ищет некое магическое оружие, потерянное там во время Переворота, — сказал Миннигер. — Если, конечно, Переворот действительно был.

Вик с трудом удержал язык. Лорд Харрион и Переворот не были сказочным пугалом для детей, но сейчас не стоило вступать в споры. Холодный ветер с океана заставил его поежиться. Библиотекарь посмотрел в гавань и увидел, что с юга приближается дюжина кораблей. Похоже, в Мыс Повешенного Эльфа часто приходили торговцы.

— Но я знаю, что Фомхина Мхоута интересовал старик, который зашел тогда в мою таверну, — продолжил Миннигер. — Пурпурные Плащи спросили меня о нем и очень хорошо его описали.

— И что ты сделал? — спросил Вик.

Старик прижал руку к груди.

— Я? Что я мог сделать? Я сказал им, что он заходил три дня назад, и сказал, в каком направлении он ушел.

— А они что сделали? — спросил Харран.

Миннигер коснулся маленького розового шрама у себя на шее.

— Один из них приставил мне клинок к горлу и сказал, что если я хоть в чем-то соврал, они вернутся и убьют меня и мою семью. Я ему поверил. Они ушли туда, куда я их направил. Не знаю, поймали они старого мага или нет.

Командир гарнизона закончил осматривать двеллеров в рабских ошейниках.

— Он ищет признаки болезни, — сказал Харран. — Больных рабов в город не пускают, как я слышал. Если болезнь распространится в шахтах, это приведет к большим убыткам. Я слышал, что Орфо Кадар приговаривает к смерти капитанов, которые продают порченый товар.

Порченый товар? Вик не верил своим ушам. Он посмотрел на группу с «Дурного Ветра», потом на рабов на рынке. Это казалось чистым безумием. Но — нет, все это было реальностью, и он здесь, похоже, застрял надолго.

Тут гоблины-матросы снова погнали рабов вперед. Вик увидел, что другой корабль уже начал выгружать новую партию двеллеров в цепях. Маленький библиотекарь отвернулся от новоприбывших, пытаясь забыть исхудалых и дрожащих рабов, но знал, что не забудет. Приключенческие истории, которые он читал в крыле Хральбомма, никогда не рассказывали, как на самом деле тяжелы рабские оковы. Вик сжал кулаки от бессилия. Даже если бы все пираты погибли в бою с Аргантом и «Дурным Ветром», подумал он, по крайней мере гоблинских работорговцев в мире стало бы меньше. Вик подумал, что отдал бы за это жизнь, и собственная мысль его удивила.

Вик осознал, что он сильно изменился. Но разве могло быть иначе после стольких несчастий?

— Мне говорили, что несколько лет назад сюда пришел такой корабль, — сказал Харран, пока они шли через узкий коридор, ведший в сам город. — Люди Орфо Кадара обнаружили болезнь среди двеллеров-рабов. Прежде чем те дошли до города, охранники опустили щиты и сбросили их со скал в воду.

Вик закрыл глаза, представляя себе бессмысленное массовое убийство. Эти бедняги не просили привозить их сюда, и болезнь наверняка тоже не была их виной. Ведь даже тот, кто выжил по пути сюда и был продан, вряд ли слишком радовался жизни.

— Всех гоблинов с того корабля тоже казнили, — продолжил Харран. — И сам корабль Орфо Кадар приказал сжечь. Все это послужило примером для других работорговцев. Больше в гавань никогда не приходил груз больных рабов.

Вик выдохнул, стараясь сосредоточиться. Он посмотрел на тело повешенного эльфа в магической паутине над гаванью. Они подошли уже довольно близко, и Вик рассмотрел, что на теле болтается рваная одежда, будто в паутине повисло некое зловещее пугало. Руки эльфа были раскинуты, но лицо закрывала маска.