Стихотворения
вернуться

Окуджава Булат Шалвович
Шрифт:

1957

ГОЛУБОЙ ШАРИК

Девочка плачет: шарик улетел.Ее утешают, а шарик летит.Девушка плачет: жениха все нет.Ее утешают, а шарик летит.Женщина плачет: муж ушел к другой.Ее утешают, а шарик летит.Плачет старушка: мало пожила…А шарик вернулся, а он голубой.

1957

ВЕСЕЛЫЙ БАРАБАНЩИК

Встань пораньше, встань пораньше,встань пораньше,Когда дворники маячат у ворот.Ты увидишь, ты увидишькак веселый барабанщикв руки палочки кленовые берет.Будет полдень, суматохою пропахший,звон трамваев и людской водоворот,но прислушайся – услышишь,как веселый барабанщикс барабаном вдоль по улице идет.Будет вечер – заговорщик и обманщик,темнота на мостовые упадет,но вглядись – и ты увидишь,как веселый барабанщикс барабаном вдоль по улице идет.Грохот палочек… то ближе он, то дальше.Сквозь сумятицу, и полночь, и туман…Неужели ты не слышишь,как веселый барабанщиквдоль по улице проносит барабан?!

1957

ТАМАНЬ

Год сорок первый. Зябкий туман.Уходят последние солдаты в Тамань.А ему подписан пулей приговор.Он лежит у кромки береговой,он лежит на самой передовой:ногами – в песок,к волне – головой.Грязная волна наползает едва —приподнимается слегка голова;вспять волну прилив отнесет —ткнется устало голова в песок.Эй, волна!Перестань, не шамань:не заманишь парня в Тамань…Отучило время меня дома сидеть.Научило время меня в прорезь глядеть.Скоро ли – не скоро, на том ли берегуя впервые выстрелил на бегу.Отучило время от доброты:атака, атака, охрипшие рты…Вот и я гостинцы раздаю-раздаю…Попомнитетрудную щедрость мою.

1958

* * *

Не вели, старшина, чтоб была тишина.Старшине не все подчиняется.Эту грустную песнюпридумала война…Через час штыковой начинается.Земля моя, жизнь моя,свет мой в окне…На горе врагу улыбнусь я в огне.Я буду улыбаться, черт меня возьми,в самом пекле рукопашной возни.Пусть хоть жизнь свою укорачивая,я пойду напрямикв пулеметное поколачиванье,в предсмертный крик.А если, на шаг всего опередив,достанет меня пуля какая-нибудь,сложите мои кулаки на грудии улыбку мою положите на грудь.Чтоб видели враги моии знали бы впредь,как счастлив я за землю мою умереть!…А пока в атаку не сигналила медь,не мешай, старшина, эту песню допеть.Пусть хоть что судьбой напророчится:хоть славная смерть,хоть геройская смерть —умирать все равно, брат, не хочется.

1958

* * *

Я ухожу от пули,делаю отчаянный рывок.Я снова живойна выжженном теле Крыма.И вырастаютвместо крыльев тревогза моей человечьей спинойнадежды крылья.Васильками над брустверомуцелевшими от огня,склонившимисянад выжившим отделением,жизнь моя довоеннаяразглядывает меняс удивленьем.До первой пули я хвастал:чего не могу посметь?До первой пуливрал я напропалую.Но свистнула первая пуля,кого-то накрыла смерть,а я приготовилсяпулю встретить вторую.Ребята, когда нас выплеснетиз окопа четкий приказ,не растопчитеэтих цветов в наступленье:пусть синими их глазамиглядит и глядит на насидущее за нами поколенье.

1958

ДО СВИДАНИЯ, МАЛЬЧИКИ

Ах, война, что ж ты сделала, подлая:стали тихими наши дворы,наши мальчики головы подняли —повзрослели они до поры,на пороге едва помаячилии ушли, за солдатом – солдат…До свидания, мальчики!Мальчики,постарайтесь вернуться назад.Вы не прячьтесь, вы будьте высокими,не жалейте ни пуль, ни гранат.И себя не щадите вы!И все-такипостарайтесь вернуться назад.Ах, война, что ж ты, подлая, сделала:вместо свадеб – разлуки и дым,наши девочки платьица белыераздарили сестренкам своим.Сапоги – ну куда от них денешься?Да зеленые крылья погон…Вы наплюйте на сплетников, девочки.Мы сведем с ними счеты потом.Пусть болтают, что верить вам не во что,что идете войной наугад…До свидания, девочки!Девочки,постарайтесь вернуться назад.

1958

* * *

Сто раз закат краснел, рассвет синел,сто раз я клял тебя, песок моздокский,пока ты жег насквозь мою шинельи блиндажа жевал сухие доски.А я жевал такие сухари!Они хрустели на зубах, хрустели…А мы шинели рваные расстелим —и ну жевать.Такие сухари!Их десять лет сушили, не соврать,да ты еще их выбелил, песочек…А мы, бывало, их в воде размочим —и ну жевать, и крошек не собрать.Сыпь пощедрей, товарищ старшина!Пируем – и солдаты и начальство…А пули?Пули были. Били часто.Да что о них рассказывать, —война.

1958

САПОЖНИК

Кузьма Иванович – сапожник ласковый.Он сапоги фасонные тачает.А черный молоток его, как ласточка,хвостом своим раздвоенным качает.Он занят целый день поклонами,тот молоток. Он по подметкам метит.А к вечеру – все гвоздики поклеваны,все сапоги починены на свете.Я слышу рассуждения домашние,когда над головою свет потухнет:кто носит сапоги – пускай донашивает…А сам Кузьма Иваныч носит туфли.Постукивает под крыльцом, позевываети постепенно понимает вроде,что ну их к черту, сапоги кирзовые…А сапоги фасонные не в моде.Кузьма Иванович, ступай на пенсию:есть фабрики – военных обошьют.Но пусть война останется за песнею.А ласточке твоей пора на юг.Она хвостом своим качнет раздвоенным,из рук твоих натруженных рванетсяи полетит над грозами, над войнами…А ты сиди и жди. Она вернется.

1958

ИСКАЛА ПРАЧКА КЛАД

На дне глубокого корытатак много лет подрядне погребенный, не зарытыйискала прачка клад.Корыто от прикосновеньязвенело под струну,и плыли пальцы, розовея,и шарили по дну.Корыта стенки как откосы,омытые волной.Ей снился сын беловолосыйнад этой глубиной.И что-то очень золотое,как в осень листопад…И билась пена о ладони —искала прачка клад.