Мы с вопросами не напирали, больше говорили сами. А если и спрашивали, то невзначай, мельком и не в лоб. Преторианцы мастерству интриг и хитростей разговора не обучены, поэтому часто попадали в ловушки, сами того не замечая. А мы мотали на ус и продолжали в том же духе.

Была в этом деле и другая сторона. Через стражников мы хотели выйти на магика. Ибо простой допрос бакалавра Гаюмана невозможен, а хитрые подходы он может вычислить.

Мы же заметили, что стражники относятся к Гаюману с подчеркнутым уважением и общаются довольно свободно. Значит, знакомы с ним, и давно.

Вроде нехитрое дело – поговорить и узнать. Но в реальности довольно сложно получить нужную информацию у тех, кто не склонен трепать языком почем зря. Так что было чем заняться в пути.

Да, не напрасной оказалась эта поездка для нас, совсем не напрасной! Спасибо приставу. Одно лишь не давало покоя: что забыли магик и преторианцы в доминингах? Какого черта их туда несет, как ветер листву? И кто стоит за этим турне?

Торговые караваны не ходят быстро. Транспорт не позволяет. Невысокие мощные битюги могут долго тянуть тяжелогруженую повозку, но не способны развить мало-мальски приличную скорость. Быстрый шаг – это их потолок. И то если возница раскрутит хлыст и щелкнет над ухом, а потом и перетянет по спине.

Повозка вряд ли обгонит идущего человека, а если тот побежит, то безнадежно отстанет. Битюги чемпионскими амбициями не страдают.

Но такое положение дел вполне устраивает торговцев. Им и не надо очень уж быстро, им надо надежно. Пусть шагом, но чтобы дотащили ценный груз до места и чтобы «транспорт» не отбросил копыта.

В день такой караван может пройти двадцать пять – тридцать верст, а если поспешит, то до тридцати пяти. Это по ровной дороге. Если же дорога размыта или раздолбана, то расстояние будет меньшим.

В империи дороги были хорошими, ровными, даже в отдаленных уголках провинций. За этим следили строго и префекты, и бургомистры, и синдики. Но вот в доминингах хороших дорог не хватало. Потому и предпочитали туда ходить по воде, а не по суше. Но не все. Те торговцы, что вели дела с лежащими недалеко от границы поселениями, шли с обозами. Так дешевле и не намного медленнее.

Конечно, такой путь, помимо прочих неудобств, имел еще одну – опасность угодить в засаду шустрил. Но тут уж кому как повезет…

К заставе обоз подошел ближе к вечеру, точно как и было рассчитано. Почуявшие близкий отдых лошади прибавили шаг, покатив повозки по утрамбованному до каменной твердости грунту.

Заставу мы заметили издалека. Небольшое одноэтажное строение с обязательным гербом на крыше, коновязь, колодец, маленький сарайчик. Вот и все хозяйство местных стражей границы. Обычно на заставе дежурят смены по шесть человек. В их ведении участок длиной пять-шесть верст. Сами заставы ставят на дорогах, возле водоемов, на возвышенностях.

Служба тут однообразна и скучна. Разбойники, конечно, обходят заставу стороной. Ближайшее поселение верстах в шести-семи. Торговцы ходят нечасто, да и останавливаются только на ночь. Об угрозе, даже теоретической, со стороны доминингов и речи нет. Тишина, рутина, скука. Из развлечений патрулирование, игры в кости или камешки, изредка охота.

Дежурство длится два октана, так что сойти с ума от скуки тут, конечно, не успевают, однако дни считают постоянно и на службу смотрят, как корова на седло. Поэтому рады любому гостю, хоть даже незваному.

Но Чегей незваным тут не был. За годы постоянных вояжей он узнал почти всех легионеров, был с ними на короткой ноге и изредка баловал мелкими подарками – кувшином вина, свежими лепешками, новой плеткой.

Хорошие отношения с легионерами только на руку. Сколь ни были незначительны эти связи, но они могли в нужный момент помочь больше, чем самые крепкие и выгодные.

Вот и сейчас обоз встречал начальник заставы, рослый плечистый воин в звании юрдена – то есть старшего легионера. Он приветливо махнул рукой, окликнул Чегея по имени и довольно улыбнулся.

Пока Чегей здоровался с ним и расспрашивал о делах, обоз занимал небольшой лужок поблизости от строений.

Мы тоже подъехали к заставе и удостоились приветливых слов от юрдена. Раньше его не видели, хотя тоже знали многих легионеров. Чегей представил его как Улобаса. Имя вполне подходило к воину, улобас на местном языке – звучный, громкий.

– Мы как знали, поставили хапашу! – довольно пророкотал юрден.

– А у нас к нему как раз хорошее вино и парда, – откликнулся Чегей.