Шрифт:
Староста хотел было упасть на колени, но побоялся рассердить воина и с трудом поднял глаза.
– Будете жить и работать как раньше. Но теперь здесь хозяин другой. Так и скажи всем. На!
Воин протянул ему какой-то сверток.
– Повесь на своем доме. Иди!
Не чуя ног, староста пошел прочь. Он не видел, как покидали поселение чужие воины, не видел, как выбегали из домов дети и как выглядывали из-за дверей бабы. И только когда что-то крикнула его жена, он развернул сверток и обнаружил там прямоугольник черно-желтой ткани с неведомым рисунком красного цвета.
Всматриваясь в изображение, староста понемногу приходил в себя, но в его сердце нарастала тревога. А ну как приедут хоробники барона и увидят это? Голову снимут! Но и ослушаться чужаков нельзя, не помилуют.
И староста, поминая охранителей, сам полез на крышу, крепить ткань. Пока и впрямь не приехали новые чужаки…
Приблизительно так же проходили захваты и других поселений. Подавленные видом воинов и их численностью, крестьяне и не помышляли о сопротивлении. Кое-кто вообще пытался удрать в лес. Им не мешали, предупреждали старост и жителей о том, что власть теперь другая, отдавали заготовленные вымпелы, напоминали о продовольствии и фураже и шли дальше.
Бердин планировал застать барона Хорнора врасплох и разбить его дружину по частям. А народ… что ж, ему не привыкать менять хозяев. Тем более если новый владелец жечь дома и снимать шкуру не будет.
Стремительное продвижение слегка затормозилось только возле небольшого городка Бенка. Это поселение в отличие от других имело высокий тын, узкий ров, наполненный тухлой водой, и башню у узких ворот. В Бенке был гарнизон – полтора десятка воинов.
К городку сходились дороги доброй половины владений барона, тут же был своеобразный перевалочный пункт. Хватало складов, амбаров, запасников. В обычное время Бенк охраняли пол сотни воинов, но сейчас барон почему-то увел почти всех к Горелой Пади. Либо ждал нового нападения соседа, либо сам готовил удар.
Разведка блокировала Бенк с утра, не пропуская к нему никого. За то время, пока две роты первого полка форсированным маршем шли к городку, разведчики перехватили с десяток повозок, несколько пеших и одного конного – воина из дружины Хорнора.
Дружинник был так удивлен появлением чужаков в сердце баронства, что выложил все без понуканий. Сведения не особо и срочные, но важные. Хорнор все еще в замке, а вот часть дружины, что сидела в Горелой Пади, должна была идти сюда.
Пленник был гонцом и вез приказ подготовить городок к приему сотни воинов.
Командир разведэскадрона капитан Иммер хорошо усвоил уроки инструкторов, в том числе и один из принципов разведки – удивляй врага каждый раз.
В голове Иммера созрел наглый и хитрый план. При должном раскладе все должно пройти, как надо, и городок будет взят до подхода полка малыми силами и без потерь.
Правитель часто повторял: «Победителей не судят. Только иногда с них снимают погоны и отправляют пасти гусей». Что такое погоны капитан не знал, но суть понял. Гусей пасти он не хотел…
Ближе к вечеру, когда светило уже с трудом доставало своими лучами до верхушек деревьев, на пустынной дороге показался всадник. Он вел своего коня неспешным шагом, явно оберегая того после скорого галопа.
Чуть позади него плелись четыре повозки. Впряженные в них быки едва перебирали ногами и лениво крутили хвостами, а возницы, похоже, клевали носами, давно выпустив вожжи.
Десятник Охем, поднявшийся на тын, чтобы сделать втык вздумавшему болтать с бабенкой дружиннику, узнал во всаднике воина из сотни Луда. Это был новичок, получивший оружие всего два круга назад и толком не умевший даже орудовать им.
После сражения с графом Мивусом дружина Хорнора обновилась больше чем на половину, вот и брали всех подряд, кто хоть немного умел сидеть в седле или махать палкой.
Охем ждал вестей от сотника, так что появление воина его не удивило. Как и вид понуро бредущих быков, тянущих нагруженные повозки. В Бенкуже свозили запасы мяса, рыбы и зерна, барон хотел вернуть сюда сотню.
Давно пора, а то земли с полудня открыты, редкие заслоны не в счет, налетят степняки, вырежут всех подчистую. И былые договоры не остановят.
– Чего уставился?! – крикнул Охем воину, что все еще посматривал на бабенку. – Открывай!
Бабенка стояла под самым тыном и скалилась. Ладная такая бабенка, вдова кузнеца. Десятник и сам был не прочь утащить ее в уголок, но нет, эта дура строит глазки молокососу!
Воин бросил на нее еще один взгляд и пошел вниз, к воротам. Второй стражник сидел в башенке, спасаясь от мошкары. Охем велел и ему идти вниз. Одному с бревном и воротами управляться неудобно.
Створки пошли назад, издавая противный скрип, Охем поморщился и окликнул въезжавшего в ворота всадника: