Шрифт:
– От Луда?
Тот кивнул.
Выглядел воин не очень, наверное, устал с дороги и поотбивал себе задницу с непривычки. Дожили, таких вот щенков на коня сажают! Да конь – одно название! Кляча, не годная даже в котел.
Охем бросил взгляд на повозки. Те еще ползли по настилу, а возницы сонно смотрели по сторонам.
Десятник мимоходом отметил здоровые плечищи сидящего на первой повозке мужика и сильно согнутую спину. Такого бугая в строй бы, а он быков погоняет!
– Что велел передать Луд?
– А?
– Очнись! – Десятник положил руку на седло и заглянул в низко опущенное лицо дружинника. – Что Луд велел сказать?
Воин пожал плечами, как-то неловко повернулся в седле и посмотрел на повозки. Охем заметил у того под левым глазом приличных размеров синяк. Вот дурень, подрался еще по дороге.
– Слезай! И говори толком.
Стражники подошли ближе, чтобы тоже услышать новости.
Воин стал слезать, будто с коровы, а не с коня. Опять покосился на повозки.
– Да говори, они все равно ничего не поймут.
А передняя повозка уже въехала в ворота и ввернула вбок. Быки встали, один вдруг протяжно замычал, словно услышал где-то корову.
– А вы чего тут? Приперлись под ночь, так еще ворота загораживаете! – прикрикнул на них десятник. – Гоните повозки к большому срубу. Первый раз, что ли?
Он дал знак стражникам, чтобы поторопили возниц, а сам повернулся к воину.
– Так говори уже!
Воин молчал, вжимая голову в плечи и мелко тряся головой. Охем только сейчас вдруг заметил, что в петле нет топора, а на поясе ножа. Потерял, остолоп?!
Он шагнул вперед, схватил дурня за отворот накидки и хотел уже отлаять его как надо, но странный шум за спиной отвлек его. Охем обернулся и увидел, как стражники оседают на землю, а над ними стоят здоровенные парни с ножами в руках.
С первой повозки вдруг спрыгнул возница, сбросил тряпье с могучих плеч и… явил воинскую справу черного цвета. На поясе у него висел меч, а тело укрывал дивный доспех.
Охем мгновенно все понял, оттолкнул всадника, набрал в грудь воздуха, чтобы дать знак своим, но меч моментально вылетел из ножен и полоснул десятника по шее.
Последнее, что увидел в своей жизни Охем, был нестерпимый блеск и жесткие глаза чужого воина. А потом все пропало…
Иммер коротко крикнул и махнул мечом. По его сигналу из-под сена и покрывал выпрыгивали бойцы, тут же устремлялись вперед, залетали в дома и постройки.
А от леса к Бенку скакали всадники – вторая половина эскадрона.
Тревогу поднять некому, стража побита, а немногочисленные жители городка застывали в испуге при виде чужих воинов. Ни о каком сопротивлении и речи не шло.
Дружинники барона были застигнуты врасплох кто в доме, кто в постели, а кто и в кустах, где справляли нужду. Всех рубили без пощады, разбираться некогда. Впрочем, одного пленника все же взяли – пожилого стражника у ворот. Остальные полегли под фальшионами и ножами бойцов Иммера.
Захват прошел быстро, четко, без задержек. Повезло, что в городке было мало войска, да и вестовой попался кстати. И главное – без потерь!
Что ж, теперь можно отправлять гонца к полковнику. Гусей капитану пасти точно не придется!
Бердин получал сведения о ходе продвижения от разведки, передовых отрядов полков и с базы, откуда пересылали данные вылетов зонда. Это позволяло держать весь ход операции под контролем и своевременно реагировать на изменения обстановки и прочие неожиданности.
Впрочем, неожиданностей не было. Корпус «Восход» шел по плану, даже с некоторым опережением, занимая земли, разгоняя или уничтожая мелкие группы дружинников и давя очаги слабого сопротивления. Пока все шло хорошо и даже (тьфу, тьфу, тьфу!) без потерь.
Появились и первые герои. Капитан Иммер со своим эскадроном взял укрепленный пункт барона Хорнора, да так ловко, что даже Бердин удивился. Этот молодой двадцатидвухлетний парень, бывший десятник в дружине племени Клемленат, словно был рожден для смелых рейдов и внезапных ударов.
Были и другие удальцы, сумевшие показать, что не зря их учили так долго и упорно. Бердин приказал представлять всех к наградам, благо система награждения уже существовала. Герои должны чувствовать, что на виду, и их дела одобрены.