Ядер Охочи не подвел. Его корабли были в обусловленном месте. Мы погрузились на флагман торгового флота и дальше поплыли уже вместе с гостями из империи.

По большому счету, уйдя от короля, мы попали под пристальный взгляд тайной службы империи. Охочи, конечно, был хорошим шпионом, но сохранить перед нами инкогнито не мог.

Мы нужны ему были как свидетели гибели агентов и как потенциальные шпионы империи. Во всяком случае, Охочи об этом намекнул. Это не самая радостная весть, но выбирать не из чего – из Догеласте надо уходить по-любому.

Путь до границы в сотню с лишним верст мы проделали спокойно. Бреаш, довольно быстрый в этих местах, уверенно нес нас на полночь, гребцы почти не трогали весел. Фарватер, конечно, не был обозначен, но кормчий уверенно вел суда почти по центру русла, изредка забирая вправо или влево.

Путешествие вышло немного скучным. Дел никаких, разве что накормить и напоить коней. Так что мы большую часть времени проводили в разговорах с Охочи и его помощниками. Узнавали об обычаях и порядках в империи, вспоминали наш вояж через домининги (это явно интересовало торговцев).

Между собой почти не общались, знали, что нас могут подслушать.

На ночь Охочи причаливал к берегу, к заранее выбранным местам. Корабли ставили на прикол, заводя канаты на землю. Поднимали палатки, разводили костры, готовили ужин.

Часть экипажа оставалась на судах, часть спала на берегу. Охочи ставил ночную охрану, скорее по привычке, чем реально ожидая какого-то нападения. Хотя мелких шаек разбойников, по его словам, в этих местах хватало. Власть короля не всегда доставала до окраин страны, а местные дворяне не имели возможности охранять всю округу.

Мы тоже ночевали на берегу и тоже ставили своего часового. У нас причин для опасений было больше, да и порядок следовало соблюдать.

Как оказалось, это было правильно.

Интересно, что Михаил всполошился раньше, чем на детекторе возникли две точки. Почти на самом краю экрана. Видимо, интуиция, натренированная за время похода, была чувствительнее самой надежной техники.

Сами по себе точки ничего не говорили, мало ли кто мог появиться у места ночевки?! И Михаил не стал будить нас, просто следил за продвижением визитеров.

Однако вскоре точек стало шесть, а потом и восемь. Незваные гости сосредоточились у кустарника, метрах в сорока от бивака.

К тому моменту мы уже проснулись, разбуженные Мишкой, и теперь лежали тихо, слушая ночь. К гостям подошло подкрепление – еще двое. И все стали подползать к трем палаткам, что стояли ближе к кустарнику.

Мы, хоть ночами уже подмораживало, спали под открытым небом. А лежаки делали сами по старой проверенной технологии. Немного в стороне от остальных. Заметить нас даже днем было тяжеловато, а ночью практически невозможно. В отличие от тех же торговцев. Костер они не погасили и тот хорошо освещал место, давая визитерам прекрасный ориентир.

На берегу ночевало десятка два человек и будить их сейчас неразумно. Будут шум, гам, ненужные вопросы, бестолковые метания и прочая ерундистика, которая только помешает нам и поможет противнику.

А часовые торговцев ничего не замечали, клевали носами, изредка вскидывая головы и усиленно моргая, чтобы не заснуть. Таких перерезать легче легкого. А потом и остальных.

Мы ждали. В полной готовности к броску. Легкий храп и сонное бормотание торговцев нарушали ночную тишину и придавали ситуации несколько комичное положение. Не знаю почему, но мне было смешно. Нервы, блин.

Погодка еще, как назло, самая диверсантская – облачно, тускло, спутника и звезд не видно. Хорошо еще ветер вечером стих и дождя не было.

Мы ждали. И не испытывали никаких сомнений относительно того, кто и за кем пришел. Одно удивляло – как это погоня успела? Лошадей ведь загнать до смерти должны. Чего же король так взъелся на нас за отъезд?..

Нападение произошло минут через двадцать. Несколько точек на экране разом двинули вперед, к крайней палатке. Часовой сидел чуть в стороне и в упор никого не видел.

Дальше молчать не было смысла, я заорал в полный голос: «Бойся!», а Макс, доползший до костра, бросил в него пук сухой травы. Огонь вспыхнул разом, высветив округу.

Тут уж нападавшие вскочили в полный рост и бросились вперед. Часовой получил удар чем-то тяжелым и отлетел назад, прямо в круг света.

В палатках завозились, кто-то полез наружу, кто-то заорал благим матом. Два других часовых прыгнули на противника, махнули топорами и дико заорали. Им вторил враг, тоже поднявший шум. Вот этого шума было больше, чем скрежета железа и визга рассекаемого воздуха.