– Ну, я пошел, – сказал Энтони.

– Ага, только не замерзни, – улыбнулась Джессика.

– Постараюсь, – Энтони махнул рукой, второй, потянулся, прогнулся, разогревая мышцы. – Ты точно не хочешь составить мне компанию?

– Точно не хочу. Я ужасная мерзлячка. Замерзну, заболею. Нет, не хочу.

– Я тебя потом согрею, и ты не заболеешь, – Энтони осклабился. – Обниму так крепко, что тебе станет жарко.

– Даже не сомневаюсь в этом, – звонкий девичий смех потревожил округу, заставив на какое-то время умолкнуть разнообразную озерную живность.

– Пошли со мной, – Энтони наклонился, взял Джессику за ладони и потянул на себя, тем самым побуждая девушку подняться на ноги. – Ты не замерзнешь. Я тебе это обещаю.

– Нет, Энтони, нет, – смеялась Джессика. – Я не хочу.

– Помогу даже снять… э-э-э… курточку, – глаза Энтони смеялись, на лице играла озорная улыбка, а руки потянулись к куртке Джессики с видимым намерением избавить от нее девушку.

– Ну, Энтони, перестань, – Джессика обхватила себя руками, не позволяя Энтони стащить с нее кожанку.

– Я ничего не делаю, – рассмеялся Энтони. – Только помогаю тебе снять куртку.

Вдруг Энтони перестал бороться с курткой Джессики, притянул девушку к себе, коснулся пальцами ее подбородка и поцеловал. В то время как губы Энтони впились в губы Джессики, его руки будто мелкие воришки скользнули девушке под куртку, ладони легли девушке на спину, понеслись вниз и накрыли ее ягодицы.

Дыхание Джессики участилось. Ее тело оказалось плотно прижато к телу Энтони, руки легли на его грудь.

Энтони, ободренный успехами, убрал руки от ягодиц Джессики, просунул их девушке под руки и накрыл ладонями ее грудь, губы сильнее впились в губы Джессики. Джессика вздрогнула и попыталась вырваться из объятий Энтони.

– Нет, Энтони. Прекрати. Нас могут увидеть, – простонала Джессика, отрывая руки Энтони от своего тела.

– Никто нас не увидит. Здесь никого нет, – прошептал Энтони, покрывая поцелуями шею девушки. – Джесс, ты сводишь меня с ума.

– Прекрати, Энтони, – взмолилась Джессика.

Дэниел шлепнул лапой по воде. Как же ему хотелось оказаться где-нибудь в другом месте. Где угодно, лишь бы подальше отсюда, лишь бы не слышать этих стонов и охов, звуков поцелуев и учащенного дыхания. И какого черта он согласился ехать к Лох Ломонду? На помощь Джессике Дэниел решил не приходить. Если Джессика вернулась к Энтони, пусть сама и выпутывается из передряги. Сама виновата.

«Значит, так ты ее любишь? – раздался в голове Дэниела чей-то голос. – Любишь так сильно, что готов смотреть, как на твоих глазах ее домогаются, к тому же против ее воли?

– Сама виновата, – попытался оправдаться Дэниел перед невидимым судьей. – Знала на что способен Энтони. Да и я Энтони понимаю. Джесси шикарна, устоять перед ее красотой трудно.

– Разве человек не может себя контролировать? – допытывался голос. – Неужели он всего лишь животное… животное, живущее первобытными инстинктами, не уважающее желания других, ставящее свои инстинкты выше желания другого человека?

– Ну, нет, конечно, – Дэниел сконфузился. – Не такое уж человек и животное.

– Так чего же ты ждешь? Где твоя любовь?

– Здесь! Здесь!!!» – Дэниел вскочил на лапы, готовый растерзать Энтони и любого другого, кто хоть пальцем тронет Джессику, его принцессу!

Но помощь Дэниела не понадобилась. Дэниел не успел покинуть заросли тростника, когда услышал голос Джессики.

– Энтони, по-моему, тебе стоит немного охладиться, – Дэниел увидел, как Джессика схватила Энтони за руки и оттолкнула того от себя. Энтони не удержался на ногах, замахал руками, будто птенец, выпавший из гнезда крылышками, и с громким всплеском плюхнулся в спокойные воды Лох Ломонда.

Лягушки примолкли, когда над озером разнесся веселый смех Джессики. Дэниел также не удержался, рухнул на передние лапы и зашелся в тихом хохоте.

– Ты… ты, – Энтони показался над поверхностью озера и принялся неистово тереть глаза. – Да ты сумасшедшая!

Энтони пробкой из-под шампанского вылетел из воды и принялся носиться по берегу, размахивая руками, растирая тело и прыгая так, будто его ужалила в зад оса.

– Вода же холодная! – крикнул он Джессике, продолжавшей покатываться со смеху. – Ненормальная!