Шрифт:
– Я… Я не думала об этом… – ошеломлённо уставилась на меня Николь.
– Бьют слабых – это закон жизни. И одиночек. Но для начала неплохо просто собраться и обменяться информацией. А уж потом решить, что делать дальше.
Она задумалась.
– Ты смелый.
Я пожал плечами:
– Я рассудительный.
– Нет, ты смелый. Но боюсь, единственный смелый в этой школе.
– Ты не права. Другие тоже смелые. Но они не знают, что делать. Каждый бьётся лбом о свою стену и в итоге расшибает лоб.
– А если они правда начнут ловить нас поодиночке? А если подключат административный ресурс? Здесь же всё принадлежит им!
– Ты когда-нибудь слышала такое слово «революция»?
Николь покачала головой:
– Не получится. Они просто отчислят нас всех.
– А мы подадим коллективную жалобу в Департамент образования [18] , параллельно иск о нанесении побоев, причинении ущерба и ущемлении личного достоинства. Подкреплённые фактами и уликами. Параллельно сольём эту информацию в СМИ. Через день, ручаюсь, не более, здесь будет такая инспекция из ДО… Они сделают всё, чтобы пойти на уступки, восстановить нас и утопить в шоколаде! Слово «лицензия» ещё никто не отменял, а она окажется под вопросом!
18
Департамент образования (ДО) – аналог министерства образования. В венерианской системе образования упор делается не на бесплатное обучение, а на частные платные школы. Учащиеся, сдавшие особые государственные экзамены, получают грант – направление в одну из них, согласно рейтингу и набранным баллам. После окончания обучения обязаны отработать на государство определённое количество лет для погашения гранта (как правило, работа в колониях, удалённых малопрестижных провинциях). ДО занимается координацией всей этой системы, потому считается стратегически важным министерством.
Действительно, если нас будет хотя бы с десяток, да если никто не побоится драться за свои права, как дрались рабочие начала двадцатого века…
Мечты. Во всяком случае, пока.
Я придумал совершенно иной план, не включающий в себя никаких революций, никаких СМИ и прочего. План, касающийся одного меня. Но если у неё получится найти хоть кого-то, довести эту мысль хотя бы до двух-трёх человек… Можно будет смело простить Хуана Карлоса, ибо это благодаря ему состоялся наш разговор.
– Ты думаешь, я смогу помочь? – напряглась девушка.
– Думаю, да. Ты красивая и общительная, тебя будут слушать. Моя же репутация слишком испорчена, слишком радикальна, чтобы кого-то впечатлить.
– Понимаю. Хорошо, я попробую.
– Объясни, что ПОКА ничего противозаконного делать мы не будем. Ничего идущего вразрез с уставом и решениями администрации. Пока нам надо лишь оценить возможности. У меня есть кое-какие мысли, как провернуть всё без революций.
– Ты ими поделишься? – улыбнулась она.
– Обязательно. Но не сейчас. Не хочу сглазить, всё на волоске, зависит от помощи одного человека, за которого ручаться я не могу. Кстати, можно у тебя спросить о Кампосе?
– Что «о Кампосе»? – Лицо её сразу посерело.
– Хуан Карлос говорил что-то о нём и тебе.
Она замялась и опустила голову:
– Он меня преследует. Вроде как ухаживает, но…
Я отложил вилку и превратился весь во внимание:
– С этого места поподробнее.
– Привет-привет, а вот и я!
«И, как всегда, не вовремя», – чуть не вырвалось у меня вслух. Но я молча отодвинул поднос и отсел, освобождая место горе-конструктору.
– А чего это вы такие грустные? Что обсуждаете? Может…
Николь зыркнула на него так, что тот заткнулся на полуслове. Затем повернулась ко мне:
– Он постоянно ходит вокруг, делает намеки, приглашает на свидания.
– А ты?
– А я его боюсь.
– Он тебе нравится?
– Нет. И когда он поймёт, что я его… Не буду с ним… Я не знаю, что делать. Это страшный человек!
– Почему?
– Он грозил перебить моих родных, если я… Если буду встречаться с другими.
Девушку затрясло. Да, это в стиле Толстого. Вот урод!
Я нежно взял её за руку и успокаивающе погладил:
– Не бойся. Мы что-нибудь придумаем. Я сумею тебя защитить. Толстый получит по заслугам, обязательно…
Глаза Николь подёрнулись влажной пленкой. Чтобы постыдно не разреветься, она быстро вскочила и схватила поднос:
– Извините. – Затем с улыбкой, конкретно мне, добавила: – Спасибо…
После чего быстро убежала прочь.
– Она из Флор-Дель-Параисо. Жуткое место! – прокомментировал Хуан Карлос.
Я кивнул. Про этот район слышал. Трущобы. Гвардия боится заглядывать в те края ночью.
– Он её выцепит там, спокойно, среди дня. И сделает что хочет. И никто пальцем не пошевелит, чтобы помочь. Да и кто рискнёт?
И почему я узнаю самые важные новости последним?
– Ладно, что-нибудь придумаем. А пока извини, дела.
– Опять дела? Я только собрался с ним поговорить!..
– Извини. Отнеси, пожалуйста, мой поднос… – И я отодвинул к нему свой недоеденный обед. Его ругань вслед не слушал, потому что увидел человека, которого искал полдня.