Утро не задалось сразу. В холле на меня смотрели с удивлением, многие с сочувствием. Все интуитивно чувствовали, что что-то должно случиться. Не сегодня – так завтра, не завтра – так послезавтра. Из хороших новостей можно назвать лишь то, что Николь сделала-таки портал, провозившись полночи, и раздала «сопротивлению» адреса с паролями. Правда, следом подошёл первый из парней и сказал, что технически выход вне школьного сервера осуществим, но его легко запеленговать, а за это тоже можно вылететь. Он ещё поспрашивает, что-нибудь придумает, но пока портал Николь будет работать лишь вне этих стен.

А вот Хуан Карлос обрадовал, сказал, что нашёл журналистку, молоденькую девочку, выпускницу журфака, работающую на двенадцатом канале. Ему вообще везёт на молоденьких девочек – куда ни плюнь, везде юные сексапильные знакомые женского пола. Та же Николь, например. И что странно, он со всеми ними просто дружит! Той самой ненормальной дружбой, без оценивающих взглядов, намёков и намерений затащить в постель.

Нет, у него нормальная ориентация. Потому вдвойне не укладывается, как с таким количеством отменных красавиц можно просто дружить? Может быть, они не знают, что он не гомик, потому открываются? У девок ведь это болезнь такая – дружить с педиками.

Ой, не знаю, не знаю. Одно скажу точно: чтобы так себя вести, надо быть Хуаном Карлосом.

После первой пары меня вежливо окликнул Толстый. Я задержался.

– А ты всё-таки трус, Шимановский! Подлый трус! Ай-ай-ай!

Я усмехнулся:

– Правда? А мне понравилось! Знаешь, Бенито, я, наверное, побуду немного подлым трусом. Так жить легче…

– А я ведь тебя предупреждал! – Кампос осуждающе покачал головой. – Чтобы не высовывался. А ты не внял голосу разума. Ты идиот или слишком смелый?

Я безразлично пожал плечами:

– Какая разница?

Логично. На это он не нашёлся с ответом.

– А не боишься, что мы тебя снова встретим? И в следующий раз не убежишь?

– Что-то ты меня всё время чем-то пеняешь? А слабо прямо здесь? Сейчас?

Толстый натужно рассмеялся:

– Всё-таки дурак.

– Почему же? Вы бьёте вне зоны камер, используете количественный перевес, ваш козырь, чувствуя себя в безопасности. Я тоже бью вне зоны камер, использую свой козырь – внезапность и индивидуальное превосходство – и тоже чувствую себя в безопасности. Какая между нами разница, объясни? Её нет, мы с тобой абсолютно одинаковы!

– Ага, близнецы-братья! – Тут он расхохотался уже легко и искренне. – Меня другое волнует, Шимановский. Ты что же, считаешь, что камеры спасут тебя? Защитят? Ты правда такой наивный или прикидываешься?

– Наверное, наивный. Но ты меня можешь в этом переубедить. Бей.

Я стал во фронтальную стойку, перемещаясь с ноги на ногу, но при этом опустил руки, как бы приглашая его ударить.

– Ну, что не бьёшь? Мне ведь это мне не поможет! Ни камеры, ни устав, ни регламент! Ты тут царь и бог, все порядки под тебя, бей давай!

– Эх, Шимановский, Шимановский… – Толстый дружески похлопал меня по плечу. – Бывай, увидимся ещё!

Кто бы сомневался.

Следующая пара была не просто скучной, а очень скучной. «Испанская литература». То есть всё, что было написано в течение последних нескольких столетий на испанском и португальском языках, вне зависимости от региона написания. Муть полная, скрытая пропаганда, вытеснение посторонних культур на обочину. Мне, как выходцу из оккупированного сектора, самостоятельно изучившему многие литературные шедевры на русском, французском, английском и некоторых других языках в переводе, на «испанке» всегда хотелось спать. Чтобы не заснуть, втихую включил навигатор на малую мощность и принялся изучать схему камер.

Минут через пять мне стало дурно: зоны охвата изменились! Синий рисунок охвата холла теперь покрывал почти весь вестибюль!

Директор держит своё слово, не теряет времени даром. Пока мы отдыхали, он, видимо, вызвал рабочих, и те за вечер установили новые камеры и подправили старые. Впрочем, новых я насчитал немного, всего несколько штук, но в стратегически важных точках. В небольших помещениях не изменилось ничего, просто угол падения синих секторов стал иным, мёртвые зоны сдвинулись вправо или влево. Но даже так, не зная их расположения, легко попасть впросак.

Я проверил красные камеры. Эти остались на месте, в неприкосновенности. То есть они не входят в систему общего контроля администрации.

Итак, директор взялся за мёртвые зоны, меняет их конфигурацию, чтобы некий неудачник вроде меня не смог больше безнаказанно «ронять» сынков богатеньких папочек. Это понятно и закономерно, я его вчера сильно достал своей наглостью, но вопрос не в этом, а в том, почему картинка их расположения изменилась у меня?!

Я залез в настройки и проверил формат файла, сброшенного вчера из капсулы. Да, динамический, самообновляющийся. Это неудивительно, файлы служб безопасности, строителей, коммунальщиков и прочих структур, работающих в реальном времени, изначально пишутся на динамической платформе. Вопрос в том, КАК он смог обновиться?