– Вслух проговаривать? – удивилась Кира. – Все будут думать, что я сумасшедшая.

– Что будут думать все, не так существенно, как тебе кажется, – усмехнулась бабушка.

– Ага, не существенно! – вздохнула Кира. – Надо мной и так все смеются, что я на физкультуре ничего не умею.

– Ну так научись. – Бабушка пожала плечами. Как будто это так легко, научиться прыгать в высоту, не сбивая планку! – А проговаривать можешь и про себя. Главное, отчетливыми словами. Пользу этого поймешь со временем.

Бабушкины советы были точны как в большом, так и в малом. К какому кругу жизни отнести вот этот ее совет, про власть слова, Кира не знала. Но это не мешало ей пользоваться им.

«Я не буду обращать внимания на Матильдино раздражение, – внутри себя проговорила она. – Не буду искать его причину. И все наладится. Просто с течением времени. А если не наладится, тогда и начну думать, как мне себя с ней вести».

Размышляя таким образом, она подошла к машине.

Весь этот год прошел для Киры под знаком вождения. Приобретение водительских навыков отняло у нее больше нервов и сил, чем приобретение навыков главного редактора. Редакторская-то работа, как и руководящая вообще, неожиданно оказалась для нее совершенно органичной – Кира будто родилась в этом качестве и всему необходимому обучалась быстро, словно лишь дополняла какие-то изначальные свои умения.

А вот машина… Как она намучилась, пока на-училась чувствовать ее габариты, как приходилось ей сдерживать себя, чтобы не шарахаться от едущих в соседнем ряду машин, когда ей почему-то начинало казаться, будто они подаются в ее сторону и вот-вот ее заденут! А следить во время движения за знаками!.. Разве это возможно, когда впиваешься руками в руль, а взглядом – в лобовое стекло и во все зеркала сразу?

Никогда она не презирала свою неловкость так сильно, как во время этой невыносимой учебы! Права она получила отчасти чудом, отчасти за деньги, и, когда садилась за руль, наличие прав ничуть не придавало ей уверенности.

Может, она так и мучилась бы всю оставшуюся жизнь, если бы Длугач в один прекрасный вечер не объявил ей, что с завтрашнего дня она начинает посещать курсы экстремального вождения.

Кира решила, что он над ней просто издевается.

– Экстремального? – возмутилась она. – Да я на самом обыкновенном повороте в ступор впадаю, если стрелки нет, а ты!..

– А ты потребуй от себя больше, чем способности позволяют, – усмехнулся он. – Только тогда и поймешь, на что ты способна.

«Ни на что я не способна», – уныло подумала Кира.

Но к тому времени она уже усвоила, что спорить с Длугачем бесполезно. Да и в конце концов он ей не только любовник, но и начальник. И водить машину ей необходимо для того, чтобы полноценно исполнять свои служебные обязанности. Значит, начальник вправе требовать, чтобы она училась этому так, как он считает нужным.

Она шла на первое занятие нехотя и с опаской. Но на этом же первом занятии оказалось, что экстремальное вождение дается ей гораздо легче, чем обыкновенное! То ли инструктор попался умелый, то ли она не настраивалась на успех, а потому не цепенела в напряжении… Но, сама того не замечая, Кира выполняла повороты на виражах полигона так, будто занималась этим всю жизнь. И даже не удивлялась тому, как легко в эти повороты вписывается.

И только когда, уже на своем «Фольксвагене», выехала с полигона на улицу в самый час пик и, к полному своему изумлению, не ощутила привычного страха, – только тогда Кира поняла, в чем тут дело, почему она так легко освоила то, для чего совершенно не была приспособлена.

Дело было в слове, опять в слове! Слово «экстремальное» привело ее в то состояние, которое называется «море по колено». А сознание того, что экстремальности не избежать, заставило ее войти в это море без размышлений и сомнений. И вышла она из него преображенная. Как Иванушка-дурачок вышел из кипятка Иваном-царевичем.

Так что теперь, спустя полгода, она уже не думала, садясь за руль, что ей предстоит сплошной кромешный ужас.

Но по телефону, когда была за рулем, Кира старалась не разговаривать. Все-таки ей требовалась в дороге полная сосредоточенность.

Поэтому, услышав из сумки звонок Длугача, она притормозила, не успев отъехать от крыльца цеха белого.

– Освободилась? – спросил он.

– Ага. В аптеке что-нибудь купить?

– Да я и так уже опух от твоих таблеток, – мрачно буркнул Длугач.

– Температура есть?

– Не мерял.

– А сам не чувствуешь?

– Ну, кости ломит. Сижу как дурак.

– Сиди как умный, – посоветовала Кира. – А лучше лежи.

– Лежу. Приедешь?

– Еду уже.

Заставить его остаться дома и принимать таблетки всего-навсего из-за температуры и ломоты в костях было делом нелегким. Грипп он считал пустяковым недомоганием, а всем медикаментам предпочитал водку с перцем и в бане попариться. Когда Кира воскликнула в сердцах, что это просто дикость какая-то, он ответил с неожиданной злостью: