В конюшне они нашли Горнби, который распорядился уже оседлать для Вальтера сильного коня. Сбоку седла были прикреплены пистолеты, а спереди плащ. Чемодан привязали сзади.

– Надеюсь, вы не сердитесь на меня, полковник, – почтительно сказал Горнби. – Но я не мог не помочь капитану Кросби в осуществлении плана, который, – одобрите вы его или нет, – имеет в виду вашу же пользу.

– Ты поступил правильно, Горнби, – отвечал полковник. – Если капитан решился привести в исполнение свой замысел, то я ничего не имею против этого. Будем надеяться, что все пойдет хорошо. А теперь распорядитесь оседлать мою лошадь поскорее!

– Как, и вы едете в Лондон, полковник! – воскликнул удивленный дворецкий.

– Тебя не касается, куда я еду. Я возьму с собою только одного грума.

Из своей комнаты, из которой открывался вид на въездную аллею, Беатриса видела, как Вальтер и полковник, сопровождаемые грумом, проехали через подъемный мост и выехали на дорогу. Вальтер взглянул на это окно и сделал своей невесте прощальный жест рукою.

Беатриса долго следила за ним, пока они ехали по дороге. Когда всадники наконец скрылись из виду, она оторвалась от окна и воскликнула с выражением полного отчаяния:

– Увижусь ли еще с ним когда-нибудь?

Невесело ехал в Престон полковник Тильдеслей. Он никак не мог отделаться от предчувствия, что Вальтер напрасно подвергает себя опасности. Он не отговаривал его от затеи, но не мог и подбодрить его.

Сам Вальтер был в довольно хорошем настроении. Предприятие, которое он затеял, как раз соответствовало его характеру, склонному ко всякого рода приключениям. Мысль о неудаче как-то не приходила ему в голову. Напротив, он твердо верил, что ему удастся оказать огромную услугу как полковнику Тильдеслею, так и другим ланкаширским якобитам.

Когда всадники достигли Престона, и настало время проститься, полковник сделал попытку в последний раз отговорить своего спутника от дальнейшего путешествия и вернуться в Майерскоф. Но Вальтер ответил решительным отказом.

– Нет, полковник, я теперь уж не хочу возвращаться назад, – сказал он. – Не вижу причин, почему я должен отказаться от своего плана.

– Не будем больше говорить об этом, – отвечал полковник. – Скажу только, что буду сердечно рад видеть вас опять у себя здравым и невредимым. Но прежде, чем мы расстанемся, скажите, не нужно ли вам денег? Вот мой кошелек.

– Думаю, что я захватил довольно, – сказал Вальтер. – Впрочем, не откажусь от вашего любезного предложения.

Пожелав друг другу всего хорошего, они расстались, и каждый поехал своей дорогой.

Полковник Тильдеслей пробыл в Престоне часа два-три. Он поспешил повидаться с Тоунлеем, который жил в доме одного своего приятеля, и имел с ним продолжительный разговор наедине.

– Мы, несчастные якобиты, подвергаемся теперь большой опасности, – сказал Тоунлей. – Бог один знает, что с нами будет, если только обстоятельства не повернутся в нашу пользу. Мы все ждем восстания и вторжения, но ничего подобного нет и нет. Нам обещали освободить нас от узурпатора, а он все еще сидит на троне. Мы с вами, да еще лорд Молинэ, по-видимому, намечены в жертву, и я боюсь, что нам не удастся убежать и избегнуть заключения в тюрьму.

– Мне не хочется оставлять Майерскоф, – отвечал гость. – Иначе я, конечно, поспешил бы в Сен-Жермен, захватив с собою и мисс Тильдеслей. Но я должен еще дождаться возвращения из столицы капитана Кросби. По новостям, которые он привезет с собою, видно будет, что нам делать дальше.

– Очень может быть, что он и не вернется совсем, – промолвил Тоунлей, – и мы скоро услышим, что его заключили в Тауэр.

– По правде сказать, я этого не думаю; но если это случится, я немедленно отправлюсь во Францию.

– Мне кажется, следовало бы собрать всех наших друзей, – сказал Тоунлей, – и обсудить, что нам делать при настоящих обстоятельствах.

– Это непременно нужно сделать, – согласился с ним Тильдеслей. – Необходимо только соблюдать в этом случае особую осторожность, как бы не проведали об этом правительственные шпионы и доносчики. Иначе нас непременно арестуют. Где нам лучше собраться, в Тоунлее или в Майерскофе?

– Лучше всего собраться через неделю у меня, – ответил Тоунлей. – Я приглашу и всех других.

– Можете на меня рассчитывать. Может быть, и капитан Кросби вернется к этому времени из Лондона. Тогда я привезу его с собою.

– Непременно постарайтесь, – сказал Тоунлей.

Вскоре Тильдеслей ехал обратной дорогой к себе в Майерскоф.

Что касается Вальтера, то расставшись с полковником и проехав Престон, он остановился на короткое время в Чорлее. Переночевав затем в Манчестере, он рано утром двинулся дальше и к завтраку был уже в Маклфильде.

Лошадь бежала бодро, и к вечеру Вальтер достиг уже Дерби. Отсюда он направился на Нортгамптон и поздно вечером на четвертый день прибыл наконец в Лондон. Здесь он остановился в гостинице «Королева» на улице Странд. Хозяин этой гостиницы, Никлас Прайм был тайный якобит, и его дом служил местом сбора всей партии.