Взглянув мимоходом на банкетную залу, Вальтер двинулся на другой конец двора, где были сосредоточены главнейшие правительственные учреждения. Скоро он был перед казначейством – огромным зданием, лежавшим между канцелярией лорда-камергера и помещением Тайного совета. Вальтер быстро поднялся по лестнице и вошел в переднюю, из которой шел длинный коридор. Тут стояло несколько привратников и рассыльных, которые повели его в канцелярию сэра Джона Тренчарда, находившуюся в конце коридора. В первой комнате, в которую они вступили, сидело за столами несколько клерков. Один из них, по-видимому, сразу узнал Вальтера и вызвался доложить о нем сэру Джону Тренчарду.

Через несколько минут клерк вернулся и повел Вальтера в другую комнату, окна которой выходили во внутренний дворцовый сад. Посреди его стояла, к удивлению Вальтера, конная статуя короля Иакова.

Сэр Джон сидел один за столом, на котором лежали какие-то бумаги.

Это был красивый мужчина лет сорока, богато одетый в яркий камзол, шитый золотом, в длинном парике и галстуке из брюссельских кружев. Широкие рукава его камзола также были украшены кружевами.

При входе Вальтера сэр Джон поднялся и, вежливо поклонившись, просил посетителя садиться.

– Не в первый раз мы встречаемся с вами, капитан Кросби, – начал он. – Я помню вас еще в детстве, когда вы считались самым красивым пажом короля Карла II. Помню вас и офицером в гвардии короля Иакова. С тех пор наружность ваша не изменилась.

– Вы льстите мне, сэр Джон, – сказал Вальтер с улыбкою.

– Нисколько. С тех пор я много слышал о вас. Мне передавали, что недавно вы спасли в Сен-Жермене вашего августейшего покровителя от руки убийцы. Надеюсь, вы явились сюда не для того, чтобы требовать награды за этот подвиг? – спросил он насмешливо.

– Я не прошу никакой награды, сэр Джон, – возразил Вальтер. – Если бы я просил, то, конечно, не сюда мне следовало бы обратиться.

– Чему же я обязан вашим посещением, капитан Кросби? – спросил сэр Джон, меняя тон. – Если вы хотите сделать мне какое-нибудь предложение, то я готов с радостью вас выслушать. Я знаю, у вас был прекрасный случай собрать важные сведения, – это обстоятельство следовало бы учесть. Скажите, вы давно были в Ланкашире?

– Я только что приехал оттуда.

– Ах, вот как! В таком случае вы могли бы сообщить кое-что о тамошних якобитах и папистах, которые вечно заняты разными заговорами.

– Я могу очень мало прибавить к тем сведениям, которые вы уже получили от мистера Лента.

– Ах, так вы слышали о нем? Мистер Лент сообщил мне многое, но мы желали бы знать все подробно, особенно относительно полковника Тильдеслея, Тоунлея, лорда Молинэ и других. Последнее время эти господа доставляли нам немало хлопот, и их нужно успокоить.

– И вы просите меня помочь вам в этом деле, сэр Джон? А что вы можете мне за это предложить?

– Большую награду.

– Определите сумму точнее.

– Мой милый капитан, торгуясь со мною, вы не должны забывать, что вы сами отдались в мои руки. Я ведь могу арестовать вас. Нет, – прибавил он поспешно, – нет, я, конечно, не имею такого намерения, а вы можете положиться на щедрость правительства.

– Так дело у нас не пойдет, сэр Джон, – решительно сказал Вальтер. – Нужно точнее условиться относительно размера суммы – и суммы не маленькой. Ответа я могу и подождать, – прибавил он. – Завтра в этот же час я опять зайду к вам, и к этому времени вы, вероятно, уже обдумаете мое предложение.

– Условие нужно сделать немедля. Мы хотим арестовать с дюжину этих ланкаширских дворян. Я желал бы, чтобы вы переговорили с прокурором Аароном Смитом. Условиться вы можете и с ним.

– Я готов, – отвечал Вальтер. – Но я могу его теперь и не застать.

– Я не могу пойти к нему с вами, – сказал Тренчард, – но я пошлю за его доверенным секретарем мистером Кулленфордом.

С этими словами он позвонил в серебряный колокольчик, стоявший на столе. Явился рассыльный.

– Позовите сюда немедленно мистера Кулленфорда, – сказал Тренчард.

– Мистер Кулленфорд в приемной, – отвечал рассыльный.

– Вот кстати, позовите его сюда.

В ту же минуту в комнату вошел странного вида человек. На его лице ясно была написана хитрость и дерзость, а его манеры были вкрадчивы и почтительны.

Дюжий, коренастый и краснощекий, он был одет в неуклюжий серый сюртук, на ногах у него были чулки и башмаки с четырехугольными носками, голову украшал небольшой парик.