Шрифт:
«Не успеваю! – проскочила мысль. – Стрелять надо было сразу! Палить и не раздумывать!»
Чувствуя, как от нервного спазма стискивается горло, надеясь, что верно расслышала в зловещем шепоте ключевое имя, Евдокия выдавила тихий приказ:
– Не двигайся, Галина. Одно движение – и я стреляю.
Не поворачиваясь к Евдокии, фигура неожиданно выбросила левую руку в сторону и чиркнула кремнем. Над кулаком заплясал длинный язык пламени.
Выстрелить в человека Евдокия так и не смогла. Проговорила:
– Галя, Берту уже не вернуть… Ты погубишь людей, которые ни в чем перед тобой не виноваты… Подумай…
Женщина с марлевой повязкой на лице медленно развернулась.
В ее руке плясало пламя.
Часть вторая
УБИЙЦЫ ТОЖЕ ЛЮДИ?
Берточка всегда любила тетю Галю. Непутевая мать Ирма носилась по женихам, бойфрендов меняла чаще, чем постельное белье; дочери отдаривалась поношенными тряпками со своего плеча – гнобила. Чем дальше, тем пуще: дочка подрастала, бойфренды зарились. Ирма выходила в тираж и пьянство. Загуливала так, что забывала полки в холодильнике пополнить.
Берточка сбегала к маминой двоюродной сестре, к любимой тете Гале. Ела борщи с котлетами, плакалась в жилетку, на маму жаловалась, мечтала, чтобы та и вовсе запропала. Бездетная Галя тихонечко молилась о том же самом.
Бог услышал Галины молитвы: непутевая сестрица запропала где-то в Эмиратах. Уехала с молодым смуглым красавцем на отдых и сгинула. Разочек позвонила – «вышлите денег…»
Идиотка… Самим ведь тоже жить на что-то надо, так? Взрослая баба, голова на плечах есть. Пропала сумасбродка, сгинула, никто не виноват.
Хорошо, хоть шубы не увезла с собой развратная зараза – там жарко, – несколько лет Берточка зимой горя не знала. Донашивала кофточки и сапоги… Цацки тоже пригодились, любовников богатых Ирма подбирала. На цацки-шубы девочка росла, на том спасибо…
Выросла. В красавицу и умницу, в тети-Галину гордость.
Мужики от Берты – столбенели! Сволочи… Всех бы отлучила, зенки выцарапала! Кто, кроме тети, пылинки с девочки сдувать будет?!
«Ты, Берта, цену знай, – неустанно подучи-вала тетя Галя. – Примера с мамы не бери, профукаешь по чужим постелям молодость-то, новой не получишь. Красота не вечна и потому дорогого стоит… Держись, не уступай, а то обманут. Мужик, пока с высунутым языком не побегает, цены не узнает».
Берта расценки и тарифы знала, за салатик и коктейль – не ездила, держала планку высоко.
Набралась ума и опыта – ПОЙМАЛА. Хоть и пожилого, вдового, но деньгами забитого под самую завязку: Льва Ефремовича Зубова.
Пришлось, правда, кабальный брачный контракт подписать, но и выцыганила девочка у муженька немало: тот открыл для Берточки несколько бутиков по Москве. Чтоб, значит, не скучала, без дела не таскалась – работой занималась.
Верную тетю Галю Берта в дом взяла. Помощь по хозяйству оказать, поручения всяческие выполнить, за мужем приглядеть, за пасынком…
А пасынок этот, кстати, – большой мерзавец. Вначале – тихий, тихий, на мачеху поглядывал сладенько, после – взбеленился! Вырос и от рук отбился. В отношения отца и мачехи, правда, не вмешивался, гаденыш гладкий, но крови попил. Глядел все искоса, разговаривал с подковырками…
«Делиться в случае чего не будет, – сказала как-то Берта. – Надо устранять».
«Причем обоих, насовсем», – подсказывала тетя Галя.
И закрутилось.
Как-то очень вовремя Миронов подвернулся. Запал на Берточку нешуточно, разводиться с мужем предлагал…
А зачем? Зачем и кому все оставлять? Богатство-то немереное… Огромное. Такое неродному дитятку нельзя раздаривать: подавится гаденыш. Обойдется.
Берточка на его отца лучшие семь лет угробила, разве ж это справедливо, а?
Вначале Берта решила отделаться от пасынка и мужа собственными силами. Ловко выспросила Сашу, узнала один занятный телефончик, по которому можно яду раздобыть…
Да испугалась. А ну как выплывет наружу?! Ведь в первую очередь подозрение падет на единственную живую наследницу…
Пришлось поговорить с любовником.
Миронов идею поддержал, пообещал все сделать без шума и пыли. Такую комбинацию замутил! Никакая полиция не подкопалась бы!
Но подкопалась-подвернулась Евдокия Землероева.
Все – прахом!
Никогда не забыть Галине день, когда пришел домой Ефремович… Галя с Зубовым уже мысленно простилась, речь надгробную для поминок сочинила…
Пришел. Один. Живой. Без Берты.
Галина едва уговорила его на прощание дать возможность с племянницей поговорить. Узнать, как она и что?