– Мы об этом знали, – совершенно спокойно сказал Андрей. – Понимаете, вам приходится прямо сейчас, если так можно выразиться, сгоряча, делать какие-то выводы, представлять, как бы вы относились к миру, который не примет вас, хотя вы не сделали ничего такого, чтобы к вам так относились. Ничего, чтобы он вас отверг. А мы с этим живём уже… четыре?.. Да, уже четыре года! Для нас окружающие нас люди, это точно такие же люди, как и для вас, но!.. Но скажите честно, все ли ваши знакомые разделяют ваши мысли? Ваш подход к той или другой проблеме? Ведь, скорее всего – нет! Я прав?

Он ждал моей реакции. Не согласиться с ним я не мог, поэтому молча кивнул, зная, что он ждёт ответа, чтобы продолжить свою мысль.

– Просто, если собрать всё, что отличает вас от других людей, может оказаться, что вы не меньше нас с Людой отличаетесь от окружающих. Я думаю так, что в так называемой личной жизни каждого человека есть некоторые моменты, которые не принято не только выставлять на показ, но и вообще, не принято даже упоминать о них. Я не считаю это правильным, но так уж устроен мир.

Андрей оказался непростым человеком! Слушая его, я всё больше убеждался в его незаурядности. В его трезвой оценке мира, в котором ему с сестрой, можно сказать, не оказалось места. И хотя во всём, что он говорил, был заметен простительный недостаток жизненного опыта, могу с твёрдой уверенностью сказать, что многим моим ровесникам такие мысли никогда не придут в голову.

Но, о чём бы мы с ним ни говорили, какие бы темы не затрагивали, моё раздвоенное мышление постоянно возвращало меня на землю.

«Надо что-то решать. Ну, допустим, вывез я его из посёлка, да? Я ведь даже не знаю, к кому обратиться, чтобы купить «левый» паспорт. Во, в какое дело я влез! Теперь и мысли, соответствующие положению, буравят мозг.

Да и нужен ли парню липовый паспорт? Ему не документы направо и налево предъявлять надо, а испариться из этого района в первую очередь необходимо, а потом затаиться на время, чтобы здесь все решили, что ушёл он. Без помощи тут не обойтись, а рассказать кому-либо из своих знакомых о том, кто такой этот паренёк, я, честно говоря, не решился бы».

– Да. Ты прав, у меня с людьми, меня окружающими, мало точек соприкосновения.

И только закончив эту фразу, я обратил внимание, что произнёс её, не скрывая своего по этому поводу расстройства. Дефицит общения, конечно же, был! Видимо, я просто привык к нему, как привыкает человек к своему лицу, даже не догадываясь, что у окружающих оно может вызывать весь спектр чувств, вплоть до отвращения.

Действительно, все эти, превратившиеся в мешки жира, далеко не старые тётки, с опухшими, неприятными лицами, все эти, с позволения сказать, мужчины, гордящиеся своими «пивными» животами, – все они вряд ли замечают, что выглядят как доказательства своего неправильного подхода как к проблеме питания, так и к понятию самого слова «человек». Но на подсознательном уровне что-то заставляет их избегать или сводить до минимума контакты с людьми «не их круга».

Может, чем меньше думаешь, тем больше единомышленников?

Точно так же и человеку, мыслящему нестандартно, трудно вписаться в компанию «единомышленников», обсуждающих с утра до вечера преимущества тарифов, марок автомобилей и способы засолки огурцов, параллельно разгадывая кроссворды и смакуя самые последние сплетни, которые они называют новостями. Я не раз натыкался на штыки в виде вопросов, типа: «А что ещё прикажешь делать?» – когда, допустим, старался отвлечь своих знакомых от карточной игры в купе поезда и поговорить на темы, затронутые перед этим вскользь. Или оказывался перед стеной из совета – «не философствовать», когда пытался обратить внимание своих знакомых на их, с моей точки зрения, неправильный ход мысли.

Конечно же, всё это закладывается ещё в детстве. Ни для кого не секрет, что среда, в которой человек воспитывался, формирует его сознание, поведение и даже словарный запас! Но меня всегда удивляло в людях вот что: ведь помимо того, что «вбивается» в наши головы с самого раннего детства, существует ещё масса того, на что люди по какой-то причине категорически отказываются обращать своё внимание! То ли подсознательно чувствуя свою неспособность к восприятию того, что для других представляет интерес, то ли боясь пробудить в себе способности, развив которые, человек становится – Человеком. Не знаю! До сих пор, не знаю почему, меня больше устраивает одиночество, чем общение с людьми заурядными, серыми, безликими.

Как было сказано в одной всем известной песне: «.. Уж лучше одному, чем вместе с кем попало!»

Мои размышления прервал Андрей:

– Вы же, по вашим словам, меня не осуждаете! Не выливаете потоки грязи на то, что нам с Людой не просто не кажется плохим, а даже более того, позволило, как через микроскоп, разглядеть проблемы человечества, так и оставшиеся для общества – проблемами! Всё то, что для людей, живущих «по правилам», бесспорно, является грязью и извращением, у вас же не вызывает такой реакции, которой я, честно говоря, ждал от любого человека, случайно узнавшего о наших с сестрой отношениях!