– Скажите, вы это серьёзно? – спросил Андрей, и на его лице отразилась вся симфония эмоций, мыслей и чувств, которые терзали сейчас паренька.

– Прости, я столько всего за последние пятнадцать минут сказал, что не совсем понимаю, какие слова произвели на тебя такое впечатление. Что конкретно тебя так взволновало?

Андрей явно отходил от какого-то потрясения.

– Да ты про что, Андрей?

– Да про Францию же! У них что, браки между родственниками допускаются?!

– Не допускаются, а не запрещены. Но, конечно, если тётку с несовершеннолетним племянником в постели выловят, влепят ей, как педофилу, по первое число. Правда, там у них и возраст согласия немного другой….

– А это что ещё за возраст?

– Возраст согласия? Ну, скажем, сплю я с несовершеннолетней девицей… Если ей четырнадцать, то даже несмотря на то, что она сама ко мне в постель влезла, меня осудят за педофилию, да ещё и всяких других неблагозвучных статей понавешают. А если ей вчера исполнилось шестнадцать, то мой поступок уже не будет рассматриваться как растление, совращение и педофилия, потому как она уже сама может решать, с кем спать. А в той же, например, Испании, где девочки в четырнадцать лет замуж выходят, там возраст согласия – это тринадцать лет. Вот так-то.

Было похоже, что Андрей просто ошеломлён таким потоком информации. Он смотрел на меня широко открытыми глазами и слушал не просто внимательно, а буквально впитывая и мгновенно заполняя пробелы.

– Мало того, – продолжал я, возвращаясь к теме, от которой отвлёкся, – как выяснено Тайлором относительно австралийских племен и народов Амурского края и подтверждается данными относительно других первобытных народов, самые излюбленные и часто обязательные браки, это браки между потомством братьев и сестер. То есть – браки между наиболее близкими по крови лицами. Так что целью эндогамной регламентации могло служить именно стремление объединять в родовом союзе мужчин и женщин общего происхождения – стремление, легко объяснимое важностью роли культа предков в родовом союзе и необходимостью поэтому избегать приема путем брака чуждых по крови лиц. Так-то!

Ну и, наконец, бог с ним, с Тайлором. Добавлю ещё от себя, что малагасийцы, банту, некоторые арабские племена, туареги и узбеки, в период разложения первобытнообщинных отношений, делали всё, чтобы внутриродовые группы становились эндогамными с единственной целью – сохранить имущество в среде близких родственников, – закончил я, заметив, что Андрей уже хочет что-то сказать.

– Интереснейшей вы меня информацией загрузили, однако! Столько всего нового!.. Но вот что меня в связи с тем, что я узнал, интересует. Везде и всюду можно услышать предостережения, касающиеся только близкородственных браков, да? А существует ли какой-нибудь исторический факт или документ, показывающий негативные стороны всех этих табу?..

– Да, – перебил я Андрея. – Если я правильно тебя понял, то такой исторический факт существует. Но, к сожалению, я располагаю полезной для тебя информацией только относительно тасманийцев…

– Да? А что с ними такое?..

– Дело в том, Андрей, что современное население этого австралийского штата происходит от смешанных браков местного населения с британскими поселенцами, а сам этнос прекратил своё существование ещё в 1877 году. Они медленно вымерли. И не только от болезней, привезённых колонизаторами, как это утверждают некоторые исследователи. Тасманийцы строго блюли табу на браки в пределах рода.

– Вот как?..

– У них были строго запрещены браки между родителями и детьми, а так же между внуками и бабками-дедами…

– Но ведь это много, где соблюдается!

– Да, но не в таких же малочисленных племенах! Представь себе каких-нибудь амазонских яномами, живущих семьями по тридцать – семьдесят человек, соблюдающих подобные табу…

– Я понял. Вы хотите сказать, что эти амазонские племена давно бы вымерли, да?

– Совершенно верно, Андрей. Я ещё раз повторюсь… По моим наблюдениям, запрет на близкородственные браки имеет под собой в качестве фундамента чисто экономические соображения. Ведь, ни о какой генетике примитивные племена не имеют и понятий.

– Скорее всего, не имеют…

– И не только примитивные племена. У евреев, например, закон, запрещающий близким родственникам вступать в брак, появился только во времена Моисея. Догадываешься, почему?

– Ну да, они же кочевали…

– Да-с, Андрюша! Именно! Экономические соображения…

– Да, но как же быть со всеми этими ужасами? С деградацией, вырождением, с отклонениями, передающимися по наследству? Это же всё есть! – спросил он, не зная, что я предвидел такой вопрос.

– Опять ты за своё?! А ты выйди на улицу. Посмотри! Тебя что, окружают одни только красивые, умные и без физических недостатков люди? И не забывай ещё это, прости господи….

Я не знал, как сказать, чтобы никого не обидеть. Наконец понял, что, называя вещи своими именами, обидеть можно только психически неуравновешенного или, в крайнем случае, закомплексованного человека.

– Я имею в виду, Андрюша, это – совершенно идиотское, на мой взгляд, право женщин с врождёнными физическими недостатками и психическими отклонениями на материнство, – сказал, наконец, я.