Для таких людей всегда будет существовать шкала с плюсом и минусом, но ноль на ней всегда находится там, где застряло сознание этих людей. Как для приверженцев ислама, например, православные находятся в глубоком минусе, так для католиков мусульмане – вообще вне шкалы. А для таких людей, как Люда и Андрей, все эти «измы» зависли как дохлый компьютер, неспособный справиться с простой задачей – жить самому и не мешать жить другим.

Уверенным в своей правоте трудно жить, не мешая жить другим. Они будут навязывать свою «мораль», свои взгляды, чтобы постоянно убеждать самих себя в том, что когда-то было навязано им как «правило».

Человек, живущий в мире своего обмана, смотрящий на мир через призму своей тупой уверенности, видит мир искажённым, неправильным, но не знает об этом!

Он и детей своих воспитывает по тем же принципам, на которых основывалось воспитание его самого.

Я не помню, кто из писателей очень хорошо сказал по поводу отношения католической церкви к воспитанию детей, но звучало это примерно так: «Когда папа Римский воспитает своего ребёнка, тогда я послушаю, что он будет говорить о воспитании детей». За правильность цитаты не отвечаю, но суть её я не изменил.

Я смотрел на Люду. На эту грустную и весёлую девушку, которая расплатилась своим счастьем и жизнью самого дорогого человека! За что!? За то, что никому и никогда они с братом не сделали бы ничего плохого? За то, что кто-то умеет правильно манипулировать человеческим сознанием, вбивая с самого раннего возраста правила и догмы, фундаменты которых давно уже размыты водами тысячелетий? За что, спрашиваю я, люди, не умеющие быть счастливыми, лезут вон из кожи, отнимая счастье у того, кто, ничего не пропагандируя и не провозглашая, просто хочет быть счастливым человеком? Быть счастливым, это что – преступление?

А Люда всё равно будет счастлива! Такие люди, как она, не бьются за счастье, отнимая его у других. Они просто живут так, как велит им сердце.

Девушка шла рядом с нами и улыбалась. Улыбалась не потому, что так и не смогла осознать горечь потери. Она улыбалась потому, что мир пока ещё подавал надежды! Тот жестокий мир, в котором им с братом не нашлось места, жил и подавал надежды!

Она шла не спеша и гладила макушки высоких травинок, которые скончались ещё в прошлом году и стояли теперь высушенные весенним солнцем, как напоминание людям, что скоро здесь вырастет новая трава. И так будет всегда!

Всё так же улыбаясь, Люда сказала:

– Я не даю никаких обетов. Я никогда ни в чём не клянусь. Я просто – не лгу. Поэтому люди от меня шарахаются, как от чумы, заразившись которой, уже не сможешь жить в тюрьме из каких-то там правил… В тюрьме из ни на чём не основанных правил.

– Мила, но ведь были же когда-то основания…

– Да, когда-то были очень веские основания для того, чтобы отправить человека на костёр, и их сотнями тысяч отправляли на костёр. В основном, женщин. Во имя Господа, кстати…

– Но ведь это было…

– Давно? Вы это хотели сказать?

– Ну да!

– Хорошо. Вот вам день сегодняшний. Более чем в тридцати странах, где люди исповедуют ислам, в отношении женщин практикуется бесчеловечная операция…

– Клитородэктомия? Ты об этом?

– Да. Этот кошмар ещё называют женским обрезанием. Хотя, не обрезание, а удаление, или даже отрезание – вот единственное справедливое название для этой, с позволения сказать, операции… Это всё равно, что обезглавливание назвать, простите, бритьём головы.

– Я смотрю, современная молодёжь здорово обо всём этом осведомлена! Мне, например, об этой ужасной операции довелось узнать от девушки, африканки из Гвинеи, с которой я встречался, когда мне было столько же лет сколько сейчас тебе. Она рассказывала мне…

– Ого, Михаил! – с неподдельным удивлением в голосе перебила меня Люда. – А разве в те времена общественность не осуждала подобные… как бы это по мягче назвать-то…

– Знакомства, да? Осуждались. Ещё как осуждались!.. Только нельзя сказать, что осуждались они общественностью… Шушуканье за спиной, презрение – вот, наверное, и всё, в чём это осуждение заключалось.

– А эта девушка, она что, прошла через…

– Нет, что ты, Люда! Она была дочерью очень богатого человека – дочерью вождя. Она потому и училась в нашей стране… Ко всему прочему, её отец был цивилизованным человеком и, по её словам, спас дочку от рук матери и её сестёр, которые хотели её тайком от него оскопить…

Люда заметно погрустнела после моего короткого рассказа о средневековых зверствах современного мира.

– Да, это вы правильно сказали – «от рук матери и её сестёр»… Я видела в Интернете, на одном из сайтов жуткие фотографии. Там…