Куда она ушла поздно вечером? Куда направляется?

Она не имела об этом ни малейшего представления.

У нее не было с собой ни документов, ни денег, но это ничуть ее не волновало.

Она шла по улице, не выбирая направления, и твердила про себя одно-единственное слово: «Свободна!»

Так прошло, может быть, полчаса, а может, и час, и Даша вдруг опомнилась – в каком-то совершенно незнакомом месте.

Она шла по узкому безлюдному переулку. Справа от нее возвышалось фабричное здание из красного кирпича, увитое густыми побегами дикого винограда, слева – четырехэтажные жилые дома, довольно старые, с отбитой штукатуркой и ржавыми водостоками. В маленьком сквере в конце переулка царила какая-то суета: там звучали чьи-то вопли и раздавался собачий лай.

Даша прибавила шагу и увидела жалкую и отвратительную картину.

Посреди сквера к детской карусели была привязана большая белая собака. В нескольких шагах от нее, на безопасном расстоянии, стояли несколько мальчишек. Они по очереди швыряли в собаку камнями и обломками кирпичей и громко радовались, когда попадали точно.

Несчастная собака то визжала от боли, то громко лаяла, пытаясь сорваться с привязи или дотянуться до своих мучителей, но короткая веревка не пускала ее.

Один из подростков поднял большой обломок кирпича, швырнул в собаку, но промахнулся.

– Ну, Колян, ты мазила! – засмеялся его приятель. – Смотри, как надо!

Он подобрал здоровенный камень, прицелился…

Даша схватила валявшийся на земле сук, подняла его над головой и бросилась на малолетних мучителей:

– А ну, гаденыши, убирайтесь отсюда сию секунду, иначе я руки-ноги вам переломаю!

Мальчишки удивленно оглянулись, увидели ее. Было им лет по десять-одиннадцать, не больше.

– Ты чего, тетка, с ума, что ли, сошла? – вяло осведомился один из них. – Да мы тебе самой сейчас морду набьем!

– А это мы еще посмотрим! – Даша налетела на него и изо всей силы ударила в бок палкой.

Мальчишка жалобно взвыл, отскочил в сторону и заблажил:

– Ты что, совсем сдурела?! Ребенка бьешь!

– Это ты-то – ребенок? – Даша вновь замахнулась на него палкой. – Я тебе сейчас вообще все кости переломаю!

– Тикаем, пацаны! – закричал второй подросток. – Она ненормальная! Вон как глаза горят!

Малолетних садистов как ветром сдуло.

Даша подошла к карусели и стала отвязывать собаку. Псина сперва зарычала на нее, но вскоре немного успокоилась и повернулась боком, чтобы Даше было удобнее.

В ту же минуту распахнулось окно второго этажа, высунулась женская голова в розовых бигуди. Щеки дамочки пылали румянцем праведного возмущения.

– Ты кто такая?! – завопила незнакомка. – Ты как смеешь деток обижать?! Вот я сейчас милицию вызову! Детки гуляют себе, отдыхают, а ты на них с палкой!

– Вызывай, – отозвалась Даша, развязывая узел. – А я им расскажу, что эти детки тут делали! Между прочим, это статья – издевательство над животными!

– Мой Коленька – хороший мальчик! – огрызнулась женщина в окне. – И он несовершеннолетний! Он за себя не отвечает!

– Значит, ты за него ответишь! – крикнула Даша, отвязав наконец собаку. – Как животное мучить, так он вполне совершеннолетний!

Окошко с треском захлопнулось.

Собака благодарно лизнула Дашину руку.

– Кто же тебя здесь привязал? – проговорила Даша, оглядываясь по сторонам. – У кого хватило совести?

Собака пошла вперед, оглядываясь на Дашу, словно приглашая девушку следовать за ней.

Даша на мгновение замешкалась и пошла вперед – все равно у нее не было никаких определенных планов и намерений.

Собака направилась куда-то в конец переулка.

Издали Даше казалось, что там тупик, что жилой дом вплотную смыкается с фабричным корпусом, но, подойдя ближе, она увидела узкий проход между домами. Сюда-то и направлялась белая собака.

Перед проходом Даша остановилась в растерянности, но собака вновь оглянулась на нее и тихонько заворчала, словно приглашая ее идти дальше.

– Ну, раз уж ты так настаиваешь… – пробормотала Даша и пошла следом за псиной.

В следующую секунду она пожалела о своем решении – в тесном проходе между домами на нее вдруг словно навалилась какая-то тяжесть, стало трудно дышать. Однако Даша преодолела себя и прибавила шагу, чтобы скорее миновать это скверное место.

Пройдя между домами, она оказалась на широкой улице, где было много магазинов и кафе. Из-за обилия сияющих витрин, рекламных огней улица казалась оживленной, но людей здесь почти не было, хотя час был вовсе не поздний. Это сочетание безлюдных тротуаров и ярко освещенных витрин производило странное впечатление, словно город внезапно вымер из-за какой-то страшной болезни населения или все жители покинули его.

Белая собака уверенно шла вперед, и Даша следовала за ней как привязанная.