Даша словно увидела яркий свет в конце тоннеля.

Ну, ясно! Вот же она, последняя подсказка Кордовского! Бар «Левша» – значит, нужно идти по левому коридору!

Она решительно повернула налево.

И очень скоро поняла, что сделала правильный выбор.

Коридор стал шире, потолок в нем – выше, лужи на полу исчезли, и воздух заметно посвежел. Даша прибавила шаг: она увидела далеко впереди слабо мерцавший свет.

У нее появилась надежда, что скоро она выберется на поверхность, и ноги сами несли ее вперед.

Свет становился ярче, так что вскоре можно было обойтись и без факела.

Однако коридор не вышел на поверхность. Через несколько минут Даша увидела в правой стене несколько узких прямоугольных окон и поняла, что именно через них свет проникает в туннель.

Она подошла к первому окну и выглянула в него.

За этим окном находился огромный зал, размером и формой напоминавший внутренность собора. Высокий свод поддерживали два ряда массивных черных колонн. Окно, у которого стояла Даша, находилось почти под потолком зала, на опоясывавшей его галерее, так что само пространство находилось глубоко внизу. Выше этой галереи, в сводах, были проделаны узкие поперечные окна, через них в это подземное святилище проникало достаточно света. В дальнем конце помещения возвышался жертвенник – массивная чаша на трех когтистых звериных лапах.

Внезапно Даша поняла, что уже видела и этот зал, и сводчатый потолок, и ряды черных колонн, и жертвенник на трех звериных лапах…

Она видела все это во сне, только тогда в чаше жертвенника горел огонь, а по обеим сторонам от него стояли в два ряда длиннобородые люди в черных развевавшихся одеяниях, в театральных масках, изображавших перекошенные яростью лица.

Это был ужасный сон!

Даша вспомнила жреца в пурпурном плаще, вспомнила сверток в его руках и громкий детский плач, и ужас охватил ее.

Но ведь то был только сон…

Да, но этот зал и лес черных колонн – вот они, перед ней, только в зале нет сейчас ни души и в чаше жертвенника не горит пламя.

Даша вспомнила еще одну деталь из своего сна: в глубокой нише позади жертвенника находилось медное изваяние быка.

Сейчас из узкого окна Даша не могла видеть эту нишу, возможно, там, как и в ее сне, стоял медный бык.

Она высунулась в окно, чтобы заглянуть за жертвенник, но быстро убрала голову, потому что услышала внизу приближавшиеся тяжелые шаги.

Шаги гулко отдавались под сводами зала, им отвечало эхо, так что Даша не могла понять, один ли человек идет внизу или целая толпа.

Даша разрывалась между страхом и любопытством, ужасом – и желанием увидеть того, кто появился в загадочном святилище.

Неужели ее дикий сон превратится в куда более кошмарную действительность? Неужели сейчас, на ее глазах, свершится чудовищный ритуал?!

По дороге к территории артели никто Александру не преследовал, очевидно, те двое находились еще «в работе» у Василия Кожемяки. Место она нашла без особого труда.

Среди стандартных блочных пятиэтажных домов, во множестве выросших в нашем городе в хрущёвские времена (впрочем, как и в других городах страны), виднелся чудом уцелевший двухэтажный деревянный дом. Судя по его причудливой архитектуре, по крутой высокой крыше с резным коньком, по резному крылечку и фигурным наличникам, он был построен еще до революции. Александра подумала, каким чудом этот дом не только уцелел с тех пор, пережив все войны и революции, но даже весьма неплохо сохранился.

Впрочем, ответ на свой вопрос она получила очень скоро, подойдя к особнячку. На его стене, возле самого крыльца, она увидела мемориальную доску, гласившую:

«В этом доме с 1924 по 1926 год жил и работал видный советский партийный и государственный деятель И. И. Скворцов-Степанов».

Александра ничего не знала об этом государственном деятеле, кроме того, что его именем была названа расположенная неподалеку психиатрическая лечебница, но она поняла, что имя Скворцова-Степанова защищало деревянный дом вплоть до самого распада Советского Союза и благодаря ему дом дожил до наших времен.

Теперь же в нем располагалась артель «Милан», которую разыскивала Александра.

Она подошла к крылечку одновременно с высоким пожилым мужчиной в черных очках, с белой тростью в руке.

Поняв, что перед ней слепой, Александра посторонилась, пропуская его вперед. Однако мужчина остановился, повернулся к ней и приветливо проговорил:

– Проходите, девушка, я за вами!

Александра не стала спорить, поднялась на крыльцо и открыла дверь.

За ней оказалась просторная прихожая, напоминавшая прихожую обычной пригородной дачи. Однако в углу сидел за небольшим столиком еще один мужчина в черных очках, помоложе человека, вошедшего вслед за Александрой.