– Удивительно, что это его волновало! – бросила девушка, отходя к окну и доставая сигарету. Открыв форточку, она закурила.

Руслан тоже машинально достал из нагрудного кармана рубашки помятую пачку:

– Волновало, конечно… Он же как-никак вам отцом приходится. Он мне говорил, что не знает, как наладить с вами отношения, да и я ему тоже… говорил что-то такое. – Руслан красноречиво взглянул на жену. – Ну, и про убийство тоже была речь. Он не верил, что вы виноваты, считал, что вас каким-то боком в это замешали…

– Вот лицемер! – выпалила Кира. – Нет, мне его не жалко! Пусть сперва докажет свое алиби на ту ночь! Говорю вам, это он выкрал все, что оставалось в маминой шкатулке, и надругался над телом отца, чтобы подставить меня!

– А у твоей тетки есть алиби на ту ночь? – Елена подошла к девушке, вынула у нее из пальцев окурок и выбросила его в форточку. – В другой раз, когда захочешь курить, выйди на лестницу. Я уже отвыкла от дыма.

Руслан тоже поторопился затушить сигарету. У него был вид побитой собаки, которая, сознавая свою вину, напрасно ластится к хозяину, пытаясь угадать его настроение. В другое время Елена простила бы мужа уже потому, что до такой степени самоуничижения тот еще не доходил. Сейчас он ее только раздражал.

– Тетя была в больнице, – отмахнулась Кира. – Это следователь уже выяснил, ее алиби на ту ночь доказано. Но самое главное – Михаил знал про дверь между квартирами!

– Как это выяснилось? – ахнула Елена. – Неужели он сам сказал?

– Представьте, да! – торжествующе подтвердила Кира. – Я только начала рассказывать следователю про то, как мы вычислили эту дверь, а он мне и выложил все, как есть – и про шкаф, и про ремонт, и про уменьшенную спальню! Оказалось, Михаил все досконально описал, когда на него стали жать и спрашивать, как похищались драгоценности! Он – хитрый лис, и хотя у него был ключ, через подъезд мимо консьержки не ходил, чтобы после та его не вспомнила, если шум поднимется! Михаил проникал в мою квартиру через отцовскую, проходил через два шкафа – мамин и мой… Шкафы граничили по задней стенке, а дверь отпиралась только с одной стороны – там, где мы с вами нашли замочную скважину. Если не знать про дверь, найти ее с моей стороны невозможно, разве что выстукивать стену… Так он похитил все драгоценности. И знаете, что сказал следователю этот негодяй? Что он надеялся выкупить их обратно, когда поправятся дела! А квитанции-то давно просрочены, ломбарды имели полное право все распродать!

– Что это за история? – Руслан ошеломленно переводил взгляд с жены на гостью. – Так он вор?!

– Вор и игрок, – бросила Елена. Она чувствовала страшную усталость, резкий голос Киры больно сек ее напряженные нервы. – Что тут обсуждать? Попался…

– Да, попался! – радостно поддакнула девушка. – Еще неизвестно, какие у него долги, скорее всего, он и пошел на авантюру из-за них! Что ему дочь? Кого ему жалко? Игрок – это же все равно что наркоман!

Выскочив в коридор, она принесла пакет и водрузила его на стол:

– Я тут купила кое-что… Есть хочется, как после болезни! Давайте поужинаем!

– Мне пора. – Руслан заглянул в опустевшую кружку и поднялся из-за стола. – Ребята ждут, нужно возвращаться на объект. Теперь я не за рулем, так что временем не располагаю… – Он взглянул на часы. – Опаздываю уже. Лен, ты вещи мои собери, я как-нибудь заскочу, увезу…

– Где будешь жить? – Выйдя следом за мужем в прихожую, женщина следила за тем, как он одевается.

– Найду, где… На объектах, у ребят… Как все наши холостяки живут. – Он сделал попытку независимо улыбнуться, но улыбка только исказила его лицо. – Ничего, не переживай за меня. Мужчина всегда устроится! Да, вот…

Засуетившись, он полез во внутренний карман куртки и достал несколько сложенных купюр. Елена непонимающе взглянула:

– Что это?! Зачем?

– Ты же сейчас без работы, возьми… – неловко пробормотал Руслан.

– Откуда ты знаешь… – начала она и тут же замолчала.

Внезапная догадка обожгла ее огненной волной, женщина почувствовала, как все волосы на голове разом шевельнулись. Ей стало жарко и очень легко, тело будто потеряло вес. Она прямо взглянула в глаза мужу, все еще протягивавшему деньги:

– Что у тебя было с Лерой?

– С… – Он выронил купюры и, сопя, нагнулся их поднять. – Что ты выдумываешь?! Она просто хотела нас помирить…

Собрав деньги, мужчина выпрямился и положил их на столик у зеркала:

– Возьми и не мотай мне нервы!

– Если бы мне было лет семнадцать, как Кире, я бы проглотила эту ложь, – твердо произнесла женщина. – Но мне тридцать два. У вас была связь? Вы все друг другу передаете, и ты ни о ком не говорил так плохо, как о ней! Есть мужчины, которые таким нелепым образом маскируют желание…

– Что за ерунда! – Руслан негодующе повысил голос, но его взгляд приобрел затравленное выражение. – Охота затевать новую ссору…

– Да ты просто скажи! – настаивала она. – Какая разница, между нами все кончено!

Повисло молчание, которое нарушал только шорох разбираемых на кухне покупок. Кира, до которой долетало каждое слово, старалась двигаться бесшумно, но ее подводила упаковка.

– А на этой девочке твой старый костюм, – неожиданно сказал Руслан. – Ты его носила, когда мы начали встречаться. Я узнал вышивку – попугай на нагрудном кармане, а в клюве у него апельсин. Я, знаешь, многое забыл за эти годы. Не помню, как тебе в любви признался и когда мы впервые поцеловались… А попугая этого помню. Почему у нас все пошло наперекосяк, Ленка?