Потом я поняла, что не слезы мешают мне видеть. Меня ослепляет кровь, текущая из глаз и ноздрей. Я утратила зрение, слух, обоняние. Смутно слышалось какое-то глухое бульканье. Потом до меня словно издалека донесся жуткий крик Танцовщицы, исполненный острой боли.

Я снова бросилась на врага. Что-то хрустнуло. Наконец-то мы встретили «кое-кого похуже», как еще давно предрекала Танцовщица!

«Дай мне силы!» — взмолилась я и снова бросилась в бой. Ослепленная темнотой и кровью, я рвала врага ногтями, впиваясь все глубже. Почувствовав кость, я с силой рванула пальцы.

Ничего не произошло. Мышцы не порвались, а, щелкнув, вернулись на место. Нападающий снова пронзительно завопил. Я услышала, как Танцовщица жалобно зовет меня. Потом наступила тишина.

Широко расставив ноги, чтобы не упасть, я замахнулась для очередного удара, но не встретила сопротивления.

Выплюнув кровь, я раскрыла рот пошире и прислушалась.

Тишина!

Я осторожно ощупала лицо. Крови нет. В ушах тихо щелкнуло; вернулся слух. Я провела рукой по уху: крови тоже не было. Только пальцы были липкими от сукровицы этого жуткого создания.

Я прислушивалась, навострив уши, пока в них не зазвенело.

Ничего.

Страшное существо исчезло и уволокло с собой Танцовщицу… А может, она умерла?!

В пылу схватки я выронила «холодный огонь»; осталась лишь крошка. Я присела и стала судорожно ощупывать замшелые камни. Мне удалось найти нож. Я долго тыкала им во все стороны, пока не нащупала своды. Повернулась лицом вперед.

Вокруг меня была пустота.

Замешательство перешло в гнев. Мне хотелось закричать, позвать на помощь. Я открыла рот, но едва не потеряла сознание. Страшно кружилась голова. Чтобы не упасть, я осторожно присела. Скоро я сообразила, что голова кружится оттого, что я потеряла много крови. И все же я была цела.

Страшное чудовище присосалось ко мне и напилось моей крови!

Меня замутило. Уж лучше бы он по-честному ранил меня ножом, чем такое!

Впереди замерцал свет. Кто-то шел мне навстречу с «холодным огнем» в руке. С трудом поднявшись на ноги, я спрятала нож за спину, чтобы не отсвечивал. С той же целью прикрыла глаза.

Встречный двигался медленно и шумно сопел. Я застыла на месте и стала ждать. Незнакомец тоже не торопился. Вблизи стало заметно, что он человек — или хотя бы человекообразный. Я старалась не дышать.

Незнакомец остановился в двух шагах от меня. Собрав последние силы, бесшумно приблизилась к нему и приставила нож к его горлу.

— Кто ты? — хрипло спросила я, готовая убить его.

— Ты не видела здесь божество?

Во имя всех демонов далекой Аведеги, я узнала, узнала его по голосу!

— Септио? — прошептала я.

— Да.

Я слышала, как он начинает злиться. Я чувствовала запах гнева.

— Значит, чудище без кожи — твое?!

Септио отвел мой нож в сторону. Я опустила руку.

— В чем дело? — воинственно спросил он. — Кто ты?

— Я Зелёная. А твой… приятель уволок мою Танцовщицу! — Вскипев, я едва удержалась, чтобы не всадить нож ему в живот.

Должно быть, он угадал мое желание, потому что перестал запугивать меня.

— Ей повезет, если она умрет быстро. Один из аватаров Чернокрова распутал наши сети и отправился на охоту.

Меня передернуло.

— Что он делает с жертвой?

— В конце концов приносит ее богу.

— Лопни твое Колесо! — выругалась я. — Как ее спасти?

От его ответа кровь застыла у меня в жилах.

— Никак, — сказал он, помолчал и добавил: — Зелёная, судя по голосу, тебе плохо. Пойдем в убежище; там мы обсудим, как спасти твою подругу.

— В убежище… да. — Мне удалось убрать нож под трико, не проткнув себе ногу. Мне очень хотелось посидеть где-нибудь в безопасности.

Ее нет! Моей наставницы больше нет! Я следовала по пятам за юношей-священником, с которым мы когда-то едва не подружились.

Несмотря на горе, я сохранила способность ориентироваться в пространстве. Вскоре я сообразила, что мы направляемся к Храмовому кварталу. «Богиня, защити меня от твоих здешних сестер и братьев!» — взмолилась я.

Медленно — потому что быстро идти я не могла — Септио подвел меня к колонии «холодного огня» на стене. Мы с ним набрали полные руки светящегося мха. Потом миновали туннель, в котором ржавели странные механизмы. В тусклом серебристом свете «холодного огня» я мельком увидела богатую резьбу. Каменные своды от пола до потолка были покрыты изображениями лиц и фигур. По резьбе метались наши тени — своеобразные гномоны для здешних часов.

Разглядывая резьбу, я ненадолго забыла о навалившемся на меня горе.