Дрожа, я с трудом ответила:

— Только что здесь был Управляющий! — В самом деле, что тут странного? — Он ведь был мертв задолго до того, как я произнесла нужные слова! Конечно, он мертв и до сих пор.

«Как бог», — вдруг поняла я. Призраки и боги не так уж сильно отличаются друг от друга. Они являются тем, кто в них верит… Наверное, точно так же происходит и с тульпами.

— Чары. — Танцовщица потрогала мое лицо, вгляделась мне в глаза в сером вечернем свете.

Глядя на стены из серовато-голубого камня, я кивнула. Мне очень хотелось с ней согласиться.

За следующие несколько дней мы с Танцовщицей обошли весь город. Мне хотелось посмотреть Медные Холмы при свете, не охваченные мятежом. Хотелось больше понять, что же здесь творится. На деньги, оставшиеся после того, как мы заплатили за проезд, мы стали покупать разные необходимые вещи.

— Нельзя откладывать визит во Временный совет надолго, — предупредила она. — Если бы не отсутствие Федеро, я должна была бы явиться туда уже сегодня!

— Где он? — спросила я.

Мы с ней пришли на Портовый рынок, где ели водянистое северное карри из какой-то комковатой тыквы, смешанной с тушеной птицей. Я думала, что петрейцам следует запретить называть такое блюдо «карри», даже если повар, готовя свое варево, подержал над горшком мешочек со смесью специй «масала».

— Он отправился с посольством искать помощи против Чойбалсана.

— В Хокхэрроу или Дан-Крэнмур?

— Хорошо бы… Нет, он объезжает рыбацкие деревушки рядом с Медными Холмами. Другие города Каменного Берега пока не принимают разбойника всерьез. Федеро набирает по десять — двадцать лучников и копейщиков в местах, где живут маленькие люди с маленькими бедами, которые не видят дальше собственного носа.

— Да, тяжело, — кивнула я. — И все же мне бы хотелось еще какое-то время не открывать лица на тот случай, если кто-то обладает хорошей памятью или мучается жаждой мести.

Так как второй маскарадный костюм я сшила из слишком толстой ткани, мне тяжело было в нем передвигаться. Танцовщица заказала для меня другой; я обещала когда-нибудь вернуть ей долг — две пригоршни серебра.

Пока мы ждали, когда мне сошьют костюм, мы бродили по улицам. Танцовщица показала мне квартал, где она со своими соплеменниками после падения Правителя встретила шамана. Им удалось победить его.

— Освободилось еще больше нашей магии, — с грустью сказала она. — Он — лишь предтеча Чойбалсана.

В полуразрушенной усадьбе и окружающей ее ивовой роще я не почувствовала ни божественного, ни нечестивого присутствия.

Мы продолжали бродить по городу. Я видела в городе амбары для хранения зерна, скотобойни и пять военных заводов. Мы шли по улицам, по которым слонялись толпы оборванцев — в Медных Холмах они не называли себя «попрошайками». Иногда мы перелезали высокие заборы и гуляли по тихим аллеям, окружающим дома богачей. Мы часто ходили в порт посмотреть на корабли; в Медных Холмах не было Корабельного проспекта, как в Калимпуре, и на порт невозможно было полюбоваться издали. Мы проходили мимо складов, заводов, бирж, рынков, меняльных лавок, лавок ростовщиков и многочисленных торговых домов. Видели мы и пустые доки, в которых не строились корабли, кучи мусора, заваленные входы в заброшенные шахты… и дворец Правителя.

Я чувствовала себя путешественницей, которая впервые попала к себе на родину. Конечно, дело обстояло совсем не так. Во-первых, никакой путешественницей я не была. Во-вторых, хотя много лет прожила в этом городе, он не был моей родиной.

Удивительнее всего, во время наших прогулок и бесед о разных городах и обычаях я затосковала по своему колокольчатому шелку. По ночам я испытывала более понятные чувства. В холодной постели я томилась по женским объятиям и играм с плетью.

— Как здешние женщины находят друг друга? — спросила я как-то у Танцовщицы. Мы шли по Адвокатской улице.

— Женщины есть везде.

— Я имею в виду — для забав. Куда идти женщине, которая хочет, чтобы другая женщина любила ее или отхлестала?

— Не знаю, — смутилась Танцовщица.

Чтобы подразнить ее, я начала строить глазки встречным женщинам крепкого сложения. Некоторые из них отвечали мне улыбками и пристальными взглядами, но я еще не знала, как вести себя в незнакомом городе.

Пока Лилейные Клинки не изгнали меня из своего круга, я не ценила всех благ, которые даровало мне их общество.

Меня интересовало и другое. Как-то я заметила:

— Я видела в городе листки с обращениями Чойбалсана. Значит, у него есть приятель среди печатников. Медные Холмы переживают не лучшие времена, но, по-моему, положение города еще не отчаянное.

— Скоро наступят отчаянные времена, — возразила Танцовщица. — Сегодня утром мы проходили мимо книжной лавки на Проволочной улице, и я увидела утренние листки. Подручные Чойбалсана разбили алтари в храме Воздуха на перевале Эйриджин.

Благодаря полученным мною урокам в географии Каменного Берега я разбиралась лучше, чем хотелось бы.