Тайла не стала заходить в отделение эгисов на следующее утро. Она не могла спать в кровати, потому что та все еще пахла Эйдолоном, так что свернулась калачиком на диване вместе с Мики. Стоило в окно пробиться свету мрачного облачного дня, как начал разрываться телефон.

Она не обратила на него внимания, но когда несколько часов спустя кто-то забарабанил в дверь, ей все-таки пришлось встать. Сначала Кайнан постучал тихонько, но, поскольку ему никто не открыл, стал барабанить кулаком. Она открыла ее и тут же пожалела, что сделала это.

— Прошлой ночью мы потеряли Трея и Мишель.

О Боже. В шоке она попятилась от двери и рухнула на диван.

— Как?

— Они вместе с Бликом и Коулом выслеживали оборотней, и попали в засаду внутри дома. Они убили самку, но самец ушел.

Отчаяние охватило ее. Учитывая смерть Джанет, уже трое Хранителей пали в течение недели, а ведь до этого они много лет не теряли ни одного бойца, и сейчас Тайла находилась в положении, которое могло скомпрометировать ее.

— Мы проигрываем? Мы проигрываем битву?

Кайнан опустился рядом с ней на колено и взял за запястье.

— Не говори так, даже не думай об этом. Битва со злом всегда была марафоном, а не спринтом. — Она попыталась высвободить руку, но он держал ее крепко, хоть и нежно. — Все испытали схожие чувства, Тай, но ты ветеран. Ты возглавишь ячейку и выведешь нас из этого. Переезжай в участок хотя бы на несколько ночей. Так будет лучше для тебя, так будет лучше для всех.

Она едва не поддалась искушению. Хотя стадный инстинкт и не был ей присущ, в данный момент она чувствовала себя очень одинокой. Но ей почему-то казалось, что среди других Хранителей ее одиночество лишь усилится. Когда она была одна, никто не смотрел на нее как на белую ворону, никто не разговаривал с ней, опасаясь посмотреть в глаза, хотя, разумеется, если бы они знали правду, которую открыл ей Эйдолон, это их заинтересовало бы.

Добро пожаловать в клуб.

— Не могу, — произнесла она наконец. — Мне нужно побыть одной.

Ей также нужно было утром посмотреть в зеркало, чтобы убедиться, что за ночь она не превратилась в демона.

Она вспомнила о демонах, и ей стало интересно, сработало ли следящее устройство, которое она прикрепила к Эйдолону, чтобы оно привело их в госпиталь. Впрочем, если бы привело, Кайнан рассказал бы ей об этом.

— Кай, как по-твоему, бывают хорошие демоны?

Он удивился и недоуменно посмотрел на нее.

— Ну… есть добрые духи, их считают ангелами-хранителями.

— А могут другие демоны, ну, такие, как круэнтусы, быть хорошими?

— Что с тобой случилось?

Случилось? Скорее, она случилась с Эйдолоном. Дважды.

— Думаю, просто… а что, если все же они не все плохие?

Он потрогал ее лоб, проверил пульс, как и положено врачу.

— Я отвезу тебя в больницу. У тебя легкая тахикардия и небольшой жар.

— Я не хочу, чтобы меня смотрел доктор эгисов.

— Тайла, ты говоришь странные вещи. И кстати, не такая уж плохая идея пройти осмотр. Неизвестно еще, что с тобой сделали в этом демонском госпитале. — Она снова попыталась вытащить руку, и на этот раз он ее отпустил. — Они заботились о тебе, спасли тебе жизнь, и теперь ты начинаешь чувствовать к ним симпатию.

— Может, у меня синдром Флоренс Найтингейл [6] , только наоборот?

В его глазах вспыхнуло подозрение.

— Хорошо, оставайся здесь до завтра, но утром явишься в участок, и я отведу тебя в госпиталь. Дэннис тебя посмотрит.

Он ушел, и в следующие несколько часов она ничего не делала, только поедала мармелад и фрукты и иногда дремала на диване.

Сейчас она лежала на диване. Мики устроился у нее под коленками, и Тайла, сама того не замечая, вонзала ногти в нежную кожу мандарина. Не нужен ей никакой доктор. А может, и нужен. Вчера вечером, когда она возвращалась со склада, у нее снова произошла дисфункция. Людям на остановке даже пришлось вызывать «скорую», но до того как «скорая» приехала, Тайла пришла в себя и отправилась домой. В минуту слабости она подумывала о том, чтобы позвонить Эйдолону: хотелось, чтобы кто-нибудь сказал ей правду. Она даже повертела в руках его визитку, но при одном воспоминании о нем соски ее напряглись, а промежность увлажнилась. Если ее гормоны вытворяют такие вещи, когда его нет рядом, то что произойдет, когда она увидится с демоном?

Она и не думала, что ее тело может так реагировать на мужчину, не говоря уже о том, что этот мужчина не человек. Если бы кто-то сказал, что при мысли о мужчине у нее будет учащаться сердцебиение, скакать давление и она будет задыхаться, она бы рассмеялась в лицо, но именно это с ней и происходило, когда Эйдолон прикасался к ней. Она страстно желала его и ненавидела одновременно.

Она была наркоманкой, как и ее мать, с той лишь разницей, что Тайла могла уничтожить свой наркотик. Телефон снова зазвонил, и она подпрыгнула от неожиданности, отчего Мики соскочил с дивана и забился под шкаф. Что-то холодное капнуло ей на ногу, и только сейчас она поняла, что сжала мандарин с такой силой, что выдавила из него все содержимое. Она быстро сполоснула руки на кухне, но даже не стала вытирать и схватила телефонную трубку.

— Да?

— Тай. — От голоса Джаггера ей стало не по себе: он звонил ей крайне редко, а когда звонил, то новости обычно были плохие; на этот раз голос его звучал скорее слабо — значит, дела были еще хуже. — Бегом сюда.

— Но я взяла выходной.

— Поверь мне, тебе лучше быть здесь. — Повисла пауза, но она не пошла на поводу у него и не стала задавать риторические вопросы. — Мы поймали твоего врача-демона. Он в неважной форме.

Тайла застыла, сжав трубку побелевшими пальцами.