— Да. Она была совсем юной — таких всегда ужаснее всего видеть. Вокруг нее все суетились — у нее останавливалось сердце, когда ее привезли, жить ей оставалось считаные секунды, и ее доставили в операционную, а потом констатировали смерть по прибытии.

— Понятно. Что было дальше?

— Стандартная процедура: кто-то должен опознать тело, прежде чем его отправят в морг. Нам сказали, что родители уже едут в больницу. Поэтому я стала ее мыть.

— Мыть?

— Обычная процедура, — объяснила она. — Особенно, когда много крови. Родственникам намного тяжелее видеть погибших в крови. Я вытерла ей руки и лицо. Никто не просил не трогать тело.

— Что вы имеете в виду?

— В полицейском расследовании улика есть улика, а тело является уликой. Но полицейские, которые доставили девушку, сказали, что произошло самоубийство. Никто из полиции не приказывал относиться к произошедшему как-то иначе; никто не проводил экспертиз и тому подобное.

— Вы как-то по-особенному вымыли ей руки?

— Да. Я помню, на ней было красивое золотое кольцо — один из «кельтских узлов». Понимаете, о чем я?

— И когда вы вышли из палаты?

— Когда вошел отец опознавать тело, — ответила она.

Джордан улыбнулся свидетельнице.

— Благодарю, больше вопросов не имею.

Как Джордан и предполагал, Барри Делани отказалась проводить перекрестный допрос свидетеля. Что она могла спросить у медсестры, чтобы при этом не поставить своего главного свидетеля, детектива Маррон, в глупое положение? Поэтому Джордан вызвал в качестве свидетеля доктора Линвуда Карпагяна. Глядя на врача, адвокат подумал, что должен Селене десяток роз за то, что она откопала такого свидетеля.

Присяжные не могли отвести от свидетеля глаз. Доктор Карпагян напоминал Кэри Гранта в его лучшие годы: вьющиеся на висках посеребренные сединой волосы, руки с безупречным маникюром, которым можно было доверить свою душу, не говоря уже о более материальных вещах. Он непринужденно устроился на месте свидетеля как человек, привыкший быть в центре внимания.

— Ваша честь, позвольте к вам подойти, — обратилась Барри к судье.

Пакетт жестом подозвал представителей сторон. Джордан удивленно приподнял бровь, ожидая, что скажет Барри.

— Обвинение подает апелляцию и продолжает возражать против допроса этого свидетеля.

— Мисс Делани, — ответил судья Пакетт, — я уже вынес решение по этому вопросу в вашем досудебном ходатайстве.

Когда Барри вернулась на место, Джордан перечислил все регалии доктора Карпагяна, чем еще больше впечатлил присяжных.

— Доктор, со сколькими подростками вам пришлось работать? — спросил адвокат.

— С тысячами, — ответил врач, — и я не преувеличиваю.

— И сколько из них были склонны к суициду?

— Я консультировал более четырехсот подростков с суицидальными наклонностями. Разумеется, не считая остальных подростков со склонностью к суициду, чьи краткие биографии приведены в трех опубликованных мною книгах по данной теме.

— Значит, вы публиковали свои наблюдения?

— Да. Кроме книг, у меня есть труды, опубликованные в журналах «Консультативная и клиническая психология» и «Детская психиатрия».

— Поскольку мы не настолько хорошо знакомы с феноменом подростковых самоубийств, не могли бы вы в общих чертах нам его описать?

— Разумеется. Подростковый суицид — тревожная эпидемия, которая с каждым годом охватывает все большее число детей. Самоубийством подросток заявляет одновременно о силе и отчаянии. Больше всего подростки нуждаются в том, чтобы их воспринимали всерьез. Мир подростка вращается вокруг него самого. Теперь представьте встревоженного подростка, у которого возникла проблема. Родители от него отмахиваются, потому что не хотят видеть, что их ребенок расстроен, либо у них просто нет времени, чтобы его выслушать. В ответ подросток думает: «Ах так! Что ж, смотрите, на что я способен!» — и убивает себя. Он не думает о смерти. Он считает самоубийство способом решения проблемы, способом прекратить боль и сказать: «Ну что, съели?» — всем сразу.

— Существуют ли цифры, показывающие, у кого срывы случаются чаще, — у мальчиков или девочек?

— Случаев суицида среди девочек в три раза больше, но попытки мальчиков намного чаще достигают цели.

— Правда? — Джордан изобразил притворное удивление. На самом деле на прошлой неделе они несколько часов оттачивали этот допрос, и сейчас доктор Карпагян не сказал ничего такого, что удивило бы адвоката. — Почему?

— Когда девочки пытаются покончить с собой, они часто избирают менее действенные способы. Например, таблетки, отравление газом — оба способа требуют длительного периода времени, чтобы сработать. Потерпевших часто обнаруживают еще живых и отвозят в больницу. Иногда они режут вены, но многие режут лезвием поперек запястья, не понимая, что можно умереть гораздо быстрее, сделав разрез вертикально, вдоль артерии. С другой стороны, — продолжал он, — мальчики предпочитают воспользоваться пистолетами или повеситься. Оба способы достаточно быстрые, и смерть наступает до того, как кто-нибудь успевает прийти на помощь.