Она, выжидая, оторвала взгляд от написанного.

— Вы правы, все предельно ясно. На ваш взгляд, мисс Бертран, Крис Харт мог убить свою подружку, потому что узнал, что она беременна?

— Протестую! — воскликнула Барри. — Свидетель учитель английского языка, а не телепат.

— Отклонено, — ответил судья Пакетт.

Джордан бросил взгляд на Барри.

— Мисс Бертран, мне повторить вопрос? На ваш взгляд, Крис Харт мог убить свою подружку, потому что узнал, что она беременна?

— Нет. Он бы никогда не совершил подобного.

У Джордана вспыхнули ямочки на щеках.

— Благодарю, — произнес он.

Джоан Бертран проводила его взглядом.

— Не за что, — вздохнула она.

Тут же вскочила Барри.

— В отличие от мистера Макфи, — начала она, — я в школе любила английский. Похоже, что Крис тоже любил. И, по всей видимости, он один из ваших любимых учеников.

— Да.

— Вы можете представить, что он способен на какой-нибудь ужасный поступок, например на убийство?

— Нет, конечно.

— И, разумеется, основываясь на этом впечатляющем сочинении, вы не можете допустить, что он мог убить ребенка или хладнокровно застрелить свою девушку?

— Да, я не могу представить, что Крис способен на убийство.

— Даже самого себя.

Мисс Бертран яростно покачала головой.

— Естественно, нет.

— Что ж, позвольте мне подвести итог. — Барри стала загибать пальцы. — Он не мог лишить жизни человека. Он не мог лишить жизни Эмили, он не позволил бы Эмили самой расстаться с жизнью и, естественно, не стал бы лишать жизни себя самого. С другой стороны, у нас есть труп; у нас есть признание Криса, в котором он утверждает, что Эмили собиралась свести счеты с жизнью, а потом ее примеру должен был последовать и он. Обвинение располагает всеми уликами, свидетельствующими о том, что Крис Харт находился на месте совершения преступления. — Она склонила голову к плечу. — Так что, мисс Бертран? Какова ваша версия?

— Протестую! — взревел Джордан.

— Снимаю вопрос, — заявила Барри.

На время обеда Криса не стали отводить вниз, в кабинет шерифа. Джордан принес ему бутерброды с индейкой и сам съел один, сидя на складном стуле за пределами камеры.

— Мне жаль ее, — с набитым ртом признался Крис. — Мисс Бертран.

— Приятная дама.

— Да. В отличие от прокурора.

Джордан пожал плечами.

— Разные профессии требуют разного стиля поведения, — сказал он. — Когда я был прокурором, то выглядел таким же беспощадным, как и она.

Крис едва заметно улыбнулся.

— Вы намекаете, что в отличие от себя сегодняшнего, такого мягкого и пушистого?

— Эй-эй, не гони коней! — воскликнул Джордан, хватаясь за прутья решетки. — Ты начинаешь во мне сомневаться, верно? — Крис промолчал, и он хмыкнул. — Понятно, доверяешь мало.

При этих его словах Крис стал серьезнее.

— Я доверяю, — ответил он, — только не знаю кому. — Он положил недоеденный бутерброд в фольгу и скомкал ее, чтобы выбросить. — Что, если меня признают виновным? — спросил он.

Джордан выдержал его взгляд.

— Будет определено наказание, а потом на основании приговора суда тебя переведут в Конкорд.

Крис кивнул.

— И все.

— Нет. Мы подадим апелляцию.

— Это будет продолжаться бесконечно и ни к чему не приведет.

Джордан опустил глаза на свой бутерброд, который внезапно вкусом стал напоминать опилки, и ничего не ответил.

— Знаете, это смешно, — сказал Крис. — Вы не хотите, чтобы я говорил правду. Но единственное мое желание, чтобы правду сказали вы. — Он отвернулся и провел ногтем большого пальца по прутьям решетки. — Похоже, ни один из нас нисколько не рад тому, что имеет.

— Крис, — ответил Джордан. — Я не питаю ложных надежд. Но твои два самых главных свидетеля еще впереди.

— А что потом, Джордан?

Адвокат посмотрел на него, лицо совершенно непроницаемое.

— Не знаю.

В зале зашумели, когда на свидетельскую трибуну встала Стефани Ньювелл; кто-то из заднего ряда бросил гнилой помидор, угодивший прямо в блузку свидетеля, закричал: «Убийца!» — и выбежал за дверь. Последовал короткий перерыв, во время которого Стефани успела переодеться и была вызвана полиция, чтобы урезонить небольшой митинг сторонников запрета абортов, потом судебное заседание возобновилось. К тому времени, как Стефани Ньювелл удалось встать на свидетельскую трибуну и назвать себя, перечислив все свои звания и дипломы, большинство присяжных уже догадались, что Эмили Голд обращалась в центр планирования семьи, чтобы сделать аборт.

— Я была сестрой-консультантом у Эмили.

— Вы завели на нее карточку? — спросил Джордан.

— Да.

— Когда вы познакомились с Эмили?

— Впервые мы встретились второго октября.

— Чем вы занимались во время первой встречи?

— Я предварительно побеседовала с Эмили, объяснила результаты позитивного теста на беременность и ее права.

— Когда состоялась следующая встреча?

— Десятого октября. Перед абортом необходима консультация, тогда же и оплачивается сама операция. Мы также интересуемся, приедет ли кто-нибудь из близких, чтобы помочь женщине пережить эту процедуру.