— О да! — нервно воскликнула Гас, не поднимая взгляда. — Крис всегда вел себя не по-детски благоразумно. Я бы доверила ему свою… — Она внезапно запнулась и закончила: — свою жизнь.

— Вы знали Эмили Голд, — продолжал сбитый с толку Джордан, который понимал: следует остановить Гас, пока она не наговорила лишнего. — Как долго?

— Ох, — вздохнула она и отыскала взглядом в зале Мэлани. — Я была у Мэлани акушеркой. Я увидела Эмили даже раньше ее матери.

«Спасибо тебе, Господи», — подумал Джордан.

— Сколько лет вы соседствуете с Голдами?

— Восемнадцать лет, — ответила Гас. — Крис с Эмили б'oльшую часть этого времени были неразлучны.

— То есть вы хотите сказать, что они никогда не разлучались?

— Да, — спокойно ответила Гас. — Они были словно близнецы.

«В таком случае, что же произошло?» — подумала она. Этот вопрос не давал ей покоя.

— Они придумали собственный язык, тайком уходили из дома, чтобы увидеть друг друга…

«Что же произошло?»

— …и чтобы поддержать.

Джордан кивнул.

— Вы были близки с родителями Эмили?

— Мы были очень хорошими друзьями, — хрипло произнесла Гас. — Как одна большая семья. Крис с Эмили росли как брат и сестра.

— Когда Крис с Эмили стали встречаться?

— Крису исполнилось четырнадцать, — ответила Гас.

— Вы с Голдами поощряли их отношения?

— Спрашиваете! — пробормотала она.

— Вам кажется, Крис любил Эмили?

— Я знаю, что любил, — решительно заверила Гас. — Знаю.

Но думала она сейчас о своих чувствах к Майклу: несмотря на то что ее тянуло к нему, необходимость противиться этому чувству была сильнее. Вероятно, нельзя из брата с сестрой превратиться в любовников, привнести еще больше любви и преданности и не находить успокоения. «Неужели произошло именно это?»

Джордан прищурился и внезапно осознал, что же не так с этой довольно странной дачей показаний: Гас не смотрела на Криса, откровенно говоря, она намеренно избегала встречаться с ним взглядом. И присяжные, несомненно, это заметили.

— Миссис Харт, — попросил Джордан, — вы не могли бы посмотреть на своего сына?

Гас медленно повернула голову. Сделала глубокий вдох и решительно взглянула на Криса.

— Этот парень, — продолжал Джордан, — которого вы знаете восемнадцать лет, когда-нибудь обижал Эмили Голд?

— Нет, — прошептала Гас, опуская глаза, и быстро смахнула слезы тыльной стороной ладони. — Нет, — повторила она дрожащим голосом.

Гас почувствовала на себе взгляд сына, который молил ее посмотреть на него. Поэтому она подняла глаза и увидела то, чего не могли видеть присяжные: в глазах Криса была мука, губы сжаты от боли. Он видел, что мать лжет ради него.

— Знаю, как вам тяжело, миссис Харт, — Джордан подошел к свидетельской трибуне и положил руку Гас на плечо, нежный и заботливый жест. — У меня последний вопрос. На ваш взгляд…

Гас знала, какой последует вопрос. Она репетировала его с Джорданом Макфи, она прожила его тысячи раз минувшей ночью. Она закрыла глаза, предугадывая слова, которые сделают ее клятвопреступницей.

— Нет!

От этого грубого, резкого вскрика Гас открыла глаза. Джордан обернулся, за ним судья и прокурор — все смотрели на Криса Харта.

— Прекратите! Прекратите немедленно!

Судья Пакетт нахмурился.

— Мистер Макфи, уймите своего подзащитного! — приказал он.

Джордан пересек зал суда и, стоя спиной к присяжным, схватил Криса за плечо.

— Что, черт возьми, ты делаешь?

— Джордан, — прошептал Крис, — нам нужно поговорить.

— Остался один вопрос. Потом я попрошу объявить перерыв. Договорились?

— Нет. Мне нужно поговорить с вами прямо сейчас.

Джордан глубоко вздохнул и поднял голову. Похоже, годы практики сделали его способным умело скрывать свою ярость.

— Ваша честь, я могу к вам подойти?

Барри, совершенно ничего не понимая, тоже подошла к столу судьи.

— Мой подзащитный утверждает, что должен немедленно со мной переговорить, — сообщил Джордан. — Мы не могли бы взять короткий перерыв?

Пакетт нахмурился.

— Лучше пусть это на самом деле окажется исключительно важным! — заявил он. — У вас пять минут.

Джордан нашел для них комнатку в суде, не больше камеры Криса.

— Ладно, — не скрывая раздражения, произнес он. — В чем дело?

— Я не хочу, чтобы мама давала показания, — заявил Крис.

— Очень плохо, черт возьми! — воскликнул Джордан. — Она наш лучший свидетель.

— Уведите ее.

— Остался последний вопрос, Крис. Присяжные должны услышать, как твоя мама скажет, что она представить себе не может, что ее сын убил Эмили Голд.