«Что ж, — решила она, — допрошу свидетеля за Макфи».

— Миссис Харт, — начала она, — вы приходитесь подсудимому матерью?

— Да.

— Вы же не хотите, чтобы он оказался в тюрьме, верно?

— Разумеется, нет.

— Для любой матери сложно представить, что ее сын мог кого-то убить, как вы считаете?

Гас кивнула и громко шмыгнула носом. Барри вскинула голову, понимая, что еще один вопрос — и свидетель потеряет самообладание, а она сама предстанет перед присутствующими в образе чудовища. Она открыла было рот, потом закрыла.

— Больше вопросов не имею, — сказала она и вернулась на свое место.

Гас Харт увели со свидетельской трибуны, и Барри принялась просматривать свои записи. Джордан скажет, что защита закончила допрос своих свидетелей, а потом ей уже и карты в руки: в заключительной речи она убедит присяжных в виновности подсудимого. Она уже слышала собственный голос, исполненный убежденности: «И даже его собственная мать… собственная мать Криса Харта… не смогла смотреть сыну в глаза во время дачи свидетельских показаний».

— Ваша честь, — произнес Джордан, — у нас остался еще один свидетель.

— Какой свидетель? — воскликнула Барри, но Джордан уже вызывал для дачи показаний Кристофера Харта.

— Протестую! — негодовала Барри.

Судья Пакетт вздохнул.

— Стороны, встретимся в кабинете. И приведите подсудимого.

Они прошли за судьей в кабинет, Крис упирался, не желая уходить.

Барри заговорила, за ней успела захлопнуться дверь.

— Это полнейшая неожиданность, Ваша честь. Я понятия не имела, что сегодня будет давать показания подсудимый.

— Что ж, вы не одна такая, — кисло ответил Джордан.

— Вам нужен перерыв, Барри? — поинтересовался Пакетт.

— Нет, — пробормотала она. — Но стоит хотя бы немножко соблюдать правила приличия.

Не обращая внимания на ее последние слова, Джордан положил перед судьей отказ от права хранить молчание.

— Я был против того, чтобы он давал показания, это может разрушить всю линию защиты.

Судья Пакетт взглянул на Криса.

— Мистер Харт, адвокат объяснил вам все последствия вашего желания давать показания?

— Да, Ваша честь.

— И вы подписали документ, в котором говорится, что адвокат предупредил вас о возможных последствиях?

— Да.

— Хорошо, — пожал плечами судья.

И первым вернулся в зал суда, за ним последовали остальные.

— Защита для дачи показаний вызывает Кристофера Харта.

Джордан обошел стол защиты, когда представлял своего подзащитного. Он видел, что присяжные подались вперед. Барри была похожа на кошку, готовую проглотить канарейку. А чего бы ей не радоваться? Допроси она Криса хоть на суахили, все равно выиграет дело.

— Крис, — начал Джордан, — вы понимаете, что вас судят за убийство Эмили Голд?

— Да.

— Вы можете рассказать суду, какие чувства вы испытывали к Эмили Голд?

— Я любил ее больше всего на свете.

Голос Криса звучал ровно и четко, Джордан мог им гордиться. Непросто встать в зале суда перед присяжными, которые мысленно, скорее всего, уже осудили тебя, и озвучить свою версию произошедшего.

— Как давно вы знакомы?

Все в Крисе стало мягче и нежнее: контуры его тела, окончания его слов.

— Я знал Эмили всю жизнь.

Джордан лихорадочно раздумывал над тем, что спрашивать дальше. Его цель — во что бы то ни стало опередить удар.

— Какие ваши самые ранние воспоминания?

— Протестую! — воскликнула Барри. — Неужели нам придется выслушивать воспоминания за все восемнадцать лет?

Судья Пакетт кивнул.

— Давайте ближе к делу.

— Вы можете рассказать о ваших взаимоотношениях с Эмили?

— Вы знаете, — негромко произнес Крис, — каково это — любить человека настолько сильно, что уже не можешь представить себя без него? Что значит касаться человека и чувствовать, что ты дома? — Он сжал кулак и опустил его на раскрытую ладонь второй руки. — Нас связывал не секс, не желание порисоваться перед другими, как это происходит с остальными в нашем возрасте. Мы, как бы это сказать, были предназначены друг для друга. Некоторые всю жизнь ищут свою половинку, — продолжал он. — Мне повезло: она всегда была со мной рядом.

Джордан смотрел на Криса, пораженный его словами, как и все присутствующие в зале. Это говорил не восемнадцатилетний подросток. А кто-то старше, мудрее, печальнее.

— Эмили была склонна к самоубийству? — внезапно спросил Джордан.

— Да, — ответил Крис.

— Вы можете рассказать суду, что произошло ночью семнадцатого ноября?

Крис опустил глаза.

— В тот вечер Эмили хотела свести счеты с жизнью. Я достал пистолет, как она просила. Отвез ее на карусель. Мы немного поболтали и… все остальное.