У первого дерева, растущего вдоль подъездной дорожки, он достал молоток и прибил первый флажок. Потом двинулся ко второму дереву, всего в нескольких метрах от первого, и прибил следующий. «НЕ СТРЕЛЯТЬ!» — значилось на флажке. Более строгое предупреждение, чем традиционный знак «ОСТОРОЖНО», — он уведомлял охотников о том, что в ста метрах находится жилой дом. Шальная пуля может привести к необратимым последствиям.

Джеймс подошел к третьему дереву, к четвертому. Последний раз он занимался подобными вещами, когда Крис был еще совсем маленьким, и развешивал предупреждающие флажки каждые пять метров. На этот раз он разместил предупреждающие знаки на каждом дереве. Они шуршали на ветру, сто желтых предостережений, пестрых и непристойно ярких на фоне темных стволов деревьев.

Джеймс вышел на дорогу, чтобы полюбоваться делом рук своих. Он смотрел на флажки, а сам думал об амулетах, красных, потертых, призванных отгонять «дурной глаз». Думал о том, как евреи обмазывали дверные косяки кровью ягненка, и пытался понять, какую именно беду он пытается отвратить.

1989 год

Они вместе ухватились за телефонную трубку.

— Трусиха, — шептал он, пока в ухо несся длинный гудок.

— Нет, я не трусиха, — бормотала она.

На том конце сняли трубку. Крис почувствовал, как пальцы Эмили задрожали на его запястье.

— Алло.

Эм понизила голос:

— Мне нужен мистер Лонгвангер [2] .

— К сожалению, — ответила женщина на том конце провода, — он сейчас не может подойти. Ему что-нибудь передать?

Эмили откашлялась.

— А у него он на самом деле длинный?

— Что длинное?

— Длинный член.

Эм бросила трубку и покатилась со смеху, шелестя страницами телефонной книги.

Крис не сразу смог унять смех.

— Не думал, что ты позвонишь, — признался он.

— Потому что ты придурок.

Крис улыбнулся Эмили.

— По крайней мере, моя фамилия не Лонгвангер. — Он провел рукой по странице, на которой раскрылся, упав, телефонный справочник. — Кому еще позвоним? Есть Ричард Ресслер. Можем позвонить и спросить: а член дома?

Эмили перевернулась на живот.

— Я знаю, — сказала она. — Позвонишь своей маме, представишься мистером Чемберсом, скажешь, что у Криса неприятности.

— Так она и поверила, что я директор школы.

Эмили медленно растянула губы в улыбке.

— Трусло, трусло, трусло! — напевала она.

— Позвони ты, — бросил Крис. — Голоса секретарши директора она не знает.

— А что мне за это будет? — спросила Эмили.

Крис порылся в кармане.

— Пять баксов.

Эм протянула руку, они скрепили договор рукопожатием, и Крис отдал ей телефонную трубку.

Она набрала номер и зажала нос.

— Ал-ло, — подчеркнуто медлительно произнесла она, — мне нужна миссис Харт. Это Филлис Рей из приемной директора. У вашего сына неприятности. — Эмили озорно взглянула на Криса. — Какие? Ну, мы бы хотели, чтобы вы приехали и забрали его домой. — Она быстро повесила трубку.

— Зачем ты это сделала? — простонал Крис. — Она сейчас приедет в школу, и окажется, что я уже час как ушел! Меня посадят под замок до конца жизни!

Он взъерошил волосы и повалился на кровать Эмили.

Она прижалась к Крису и уткнулась подбородком в его плечо.

— Если тебя накажут, — пробормотала она, — я буду рядом с тобой.

Крис сидел, понурив голову, а родители возвышались над ним, словно горы. Он задавался вопросом: неужели суть брака именно в том, чтобы один начинал кричать, а другой ему вторил, словно они были двухголовым великаном?

— Ну? — вне себя от злости воскликнула мать в конце своей тирады. — Что скажешь в свое оправдание?

— Извини, — автоматически ответил Крис.

— Одним «извини» за глупый проступок не отделаешься, — возразил отец. — Ты извиняешься, а маме пришлось отменить деловую встречу, чтобы поехать к тебе в школу.

Крис открыл было рот, чтобы возразить: если бы она подумала логически, то поняла бы, что в такой поздний час детей в школе уже нет, — но передумал. Он втянул голову в плечи и уже не сводил взгляда с узора на ковре, жалея лишь об одном: что они с Эм, разыгрывая людей по телефону, совершенно забыли, что его мать как раз начинает собственное дело. Но она занялась этим совсем недавно, как он мог помнить? И что это за работа — околачиваться в очередях, в которых не хотят терять время другие люди?

— Я была о вас с Эмили лучшего мнения, — заявила мать.

Что ж, и неудивительно. Никто от них с Эмили такого не ожидал, как будто всем окружающим была известна цель, к которой они с Эмили совсем не стремились. Иногда Крису хотелось подсмотреть, так сказать, в конец книги и узнать, чем все обернется, чтобы ему не нужно было выслушивать пренеприятные вещи.

— Тебе три дня запрещено выходить из комнаты, исключая посещение школы, — объявил отец. — Посмотрим, хватит ли у тебя времени подумать, скольким людям ваши невинные шутки доставили неудобство.