— Париж, — сказала Мейв. — Какая великолепная идея! Ты считаешь, что мы сможем поехать туда?

— Кто может нас остановить? — вмешалась Крисси. — Почему бы не Париж?!

— Сейчас я понимаю, что мы все сделали не так, — сказала Сара. — Нам следовало поехать на год в Париж до нашего дебюта. А теперь придется исправлять нашу ошибку.

— Боже, — Крисси уселась на кровать. — Только подумайте, если бы мы поехали в Париж до нашего дебюта, все было бы по-другому.

Мейв подумала о Греге Кери и жизнерадостно промолвила:

— Давайте посмотрим на это по-другому. Кто знает, какие ошибки мы бы наделали вместо совершенных и какие бы нас миновали?..

Мы пили за благополучное путешествие на «Пайпер Хейдсик», закусывали фаршированными креветками и устрицами и пели песни, бывшие в моде в начале десятилетия, — «Мандарин» и «Зеленые глаза». Мы много хохотали и даже всплакнули. Я еще подумала: «Это и есть их настоящий мир…» Правда, я не была в этом полностью уверена. Боже, как я хотела бы верить в свою правоту! Чтобы все сбылось для Сары, Мейв и Крисси. И конечно, для меня.

Я начала вспоминать последние годы, — они не были совсем уж плохими, но не были и очень хорошими. Мы, конечно, выпили за будущее.

— За наше золотое будущее! — предложила Крисси, и мы все поддержали ее.

Потом раздался сигнал к отправлению, и мне нужно было прощаться с подругами.

— Эрнст, Скотт, мы здесь! — выдохнула Сара.

— Как насчет бедной Зельды? — мечтательно заметила Мейв.

— Быстро! Давайте выпьем за Зельду, — предложила Крисси.

И мы выпили за нее.

— Ты уверена, что не передумаешь и не поедешь вместе с нами? — спросила меня Крисси. — Ты просто можешь остаться на пароходе…

Я засмеялась и покачала головой. У меня же был Джонни! Снова раздался гудок, я сошла на берег и помахала им с причала. Девочки помахали мне. Они были такими красивыми и холеными — в одинаковых до щиколоток собольих манто поверх белых фланелевых брюк и белых кашемировых свитеров. У меня даже сердце замерло. Остальные пассажиры откровенно глазели на них.

Я подождала, пока пароход не скрылся из виду. Не пожалею ли я, что не согласилась на предложение Сары — путешествие в Париж в качестве подарка к окончанию колледжа? Они были так ажиатированы предвкушением своего путешествия в город света и моды. Но у меня были свои соблазны: окончание колледжа и замужество.

Наконец, судно совсем исчезло за горизонтом. Сколько пройдет времени, пока я снова увижу моих подруг? Как сложится их судьба там, за морем, какие их ждут приключения? Найдут ли они там счастье и исполнятся ли их мечты? Я еще раз произнесла молчаливый тост, только на этот раз без шампанского. Пусть исполнятся все паши мечты!

Прошло уже больше недели, как я вернулась в Кембридж, но все еще не видела Джонни. Он все время извинялся по телефону: ему нужно заниматься — это удобная отговорка для студента-медика. Я старалась ему верить, но мне было неприятно. И меня начали мучить подозрения и неприятные предчувствия. Я никогда не сомневалась в моей любви к Джонни. Разве я не доказывала ему это неоднократно? Я перестала считать наши встречи, как делала это вначале. Понедельник — три часа дня, суббота — утром в одиннадцать. Вторник вечером — на заднем сиденье «понтиака». В среду днем — время только для трех поцелуев, не больше. Да, я еще и еще доказывала ему мою любовь и преданность. Но я начала сомневаться в любви Джонни! Стал ли он действительно в последнее время отстраненным и несколько равнодушным, или мне это только показалось? Почему он не хотел видеть меня? Будь у него желание, он обязательно выкроил хотя бы часок, чтобы повидаться со мной.

Потом, наконец, Джонни позвонил и спросил, не хочу ли я прогуляться? Вот тогда я наконец поняла, что случилось нечто ужасное. Влюбленный молодой человек, не видевший свою возлюбленную почти две недели, не захочет встречаться с ней на людях!

Мы встретились, и я слушала, как он многословно объяснял, что я недостаточно хороша для него, не так хороша, чтобы мы могли пожениться. Нет, конечно, он все высказал в более вежливых выражениях! Ведь не зря же он учился в Гарварде. Он сказал, что любит меня, но ему необходимо подумать о своей карьере. Молодой доктор, начинающий свою интернатуру, оснащенный только подходящей фамилией, красивым лицом и приятными манерами, должен думать весьма о многом.

— Ты же меня понимаешь, Марлена, моя единственная любовь, не так ли?

Потом он сообщил мне, что в последние несколько месяцев он встречался с другой. Дебютантка из Бостона, весьма некрасивая девушка, но очень благородных кровей и с большим состоянием! Он собирается жениться на ней, и после окончания интернатуры у него будут прекрасные перспективы, солидная частная практика и дом на Бикон-Хилл. Я смотрела на его красивый профиль, и меня тошнило от его предательства. Я едва сдерживалась, чтобы не дать по его красивому носу прямо посреди Гарвард-сквер.