Вчера, сразу после исхода байкеров, Новицкий от отчаяния даже попытался поговорить с ясноглазыми. Однако эти непонятные дети просто не пожелали разговаривать, они молча смотрели на него и улыбались, настолько странно и укоризненно, что полковнику вдруг стало мучительно стыдно. Причем причины он так и не смог понять, хоть и проворочался всю ночь, размышляя об этом.

Компьютер звуковым сигналом сообщил о поступлении новой информации. Новицкий тут же отбросил несвоевременные мысли и шевельнул мышкой. Отлично, доклад лейтенанта Голованова, отправившегося на пригородный игровой полигон, где ролевики как раз проводили последний в этом году турнир. Прочитав доклад, Новицкий ощутил, что его брови медленно, но неудержимо ползут вверх. На полигоне было пусто, следы людей доходили до двух столбов псевдокапища и обрывались там. Между столбами медленно рассеивался золотистый туман.

Неужели, опять?.. Уже не раз неформалы исчезали перед самым приходом безопасников, причем исчезали бесследно, найти ни одного до сих пор так и не удалось. Это что же получается, они тоже уходят?.. Как байкеры, только тихо?.. Новицкому вдруг стало нехорошо, по коже пробежал морозный холодок. Он попытался понять, что его так испугало, и опять не сумел. Ведь эти чертовы неформалы не нужны здесь! Они же ни на что не пригодны! Только под ногами у серьезных людей путаются! Большинство даже нигде не работает! Пусть себе убираются, куда хотят! Так почему же ему стало плохо?..

Взяв себя в руки, полковник задумался. Может, неприятные ощущения вызваны тем, что он не понимает, куда и как уходят эти шуты гороховые? Ведь уходят почему-то именно они, а не люди, занимающиеся делом. Проход в другой мир – в это трудно поверить, но, похоже, придется. Другого вывода Новицкий сделать не мог. И опять же неформалы используют это для себя, вместо того, чтобы передать государству! Оно бы правильно смогло распорядиться новыми знаниями.

– Товарищ полковник, – раздался из селектора голос секретаря. – К вам капитан Краснов просится, говорит, срочно.

– Зовите, – оживился Новицкий, вспомнив, что капитан командовал группой, которая должна была повязать группу ролевиков, собравшихся на так называемой на их сленге «вписке [15] ».

Дверь распахнулась, и на пороге появился высокий, подтянутый парень лет тридцати в камуфляже. Явно не успел переодеться после задания.

– Разрешите, Сергей Иванович? – хмуро спросил вошедший.

– Конечно, Саша, садись. Ну, как успехи?

– Никак… – бросил капитан, смотря мимо полковника.

– Не понял… – насторожился тот.

– Они на наших глазах ушли в золотой туман.

– Бл…дь! – грохнул кулаком по столу Новицкий. – Опять! – Он крайним усилием воли заставил себя успокоиться. – Так, давай-ка по порядку. И подробно.

– Как прикажете.

По полученной заранее оперативной информации в квартире известного московского ролевика Петра Сохина по прозвищу Гном собралось одиннадцать человек – пять парней и шесть девушек. Точнее, их возраст был очень разным, от восемнадцати до сорока пяти. Некоторые из них значились в особом списке Новицкого, как имевшие в прошлом связи с Лазаревым, поэтому и было принято решение брать всех. В десять утра едва державшуюся на разбитых петлях дверь «вписки» вышибли ударом ноги, и захламленная квартира наполнилась спецназовцами. Не обнаружив никого в большой комнате, они ринулись в смежную, по привычке прикрываясь щитами. И увидели ролевиков, стоящих полукругом вокруг облачка золотистого тумана.

– Всем стоять! – рявкнул капитан Краснов. – ФСБ! Вы арестованы! Руки за головы!

Пятеро парней обернулись к нему, держа в руках деревянные мечи.

– Девчата, уходите! – крикнул один из них. – Мы прикроем!

И лезвия игровых мечей вдруг вспыхнули холодным огнем. Да и с самими ролевиками произошло нечто странное – они словно стали выше, выпрямились, сбросив с плеч какой-то невидимый груз. А затем сделали резкий шаг вперед и слитным движением рассекли щиты спецназовцев. Девушки в то же время с какой-то неуловимо нечеловеческой грацией скользнули в золото тумана и исчезли.

– Уходим! – скомандовал старший из ролевиков.

Затем его губы скривились в брезгливой гримасе, и он бросил изумленным спецназовцам:

– А вы оставайтесь в вашем дерьме и жрите его сами!

С этими словами он отступил назад и последним скрылся в тумане. Капитан рванулся за ним, но что-то его не пустило, просто отшвырнув в сторону. И он ощутил исходящую из тумана гадливость чего-то огромного, гадливость по отношению к себе, словно это нечто увидело какую-то мерзость. Клубок обиды подступил к горлу, и Краснов, не выдержав, крикнул:

– Врете, гады! Мы – не дерьмо!

«Ты – возможно, – вспыхнул в сознании чей-то ответ. – Если сумеешь понять хоть что-нибудь».

И золотой туман рассеялся, оставив спецназовцев в пустой квартире.

– Вот так все и было, Сергей Иванович… – хмуро завершил рассказ капитан.

– И что ты об этом думаешь? – поинтересовался Новицкий.

– Мы столкнулись с чем-то невероятным…

– Это-то понятно. Но что дальше делать?

– Не знаю, – тяжело уронил Краснов, подняв на командира взгляд воспаленных глаз, в них на мгновение мелькнула ледяная, напоминающая полированную сталь искорка.