Полковник отшатнулся, однако серые глаза капитана уже выглядели как всегда, холодно и спокойно, и он списал это на усталость.

Уже у двери, Краснов вдруг обернулся и произнес:

– А знаете что, Сергей Иванович?

– Что?

– Они, эти ребята, настоящие. Им бы я спину доверил.

И вышел, оставив озадаченного Новицкого обдумывать его неожиданные слова.

Папа Римский, как обычно, встретил гостя в смежной с Библиотекой, на самом деле являющейся его кабинетом, небольшой комнате. Халед вежливо поклонился, однако руку понтифику целовать не стал, поскольку не являлся католиком, да и вообще верующим. Переводчики не потребовались, поскольку Папа прекрасно говорил по-английски.

– Прошу вас, мистер Халед, – понтифик протянул руку в сторону двери.

Они прошли в Библиотеку и сели с двух сторон от большого письменного стола. Папа некоторое время молча, оценивающе смотрел на гостя, а затем заговорил:

– Насколько мне известно, вы представляете таких людей, что не дать вам аудиенции я не мог. Однако не представляю, что вам от меня нужно.

– Скорее всего, вы уже догадались о цели моего визита, – едва заметно усмехнулся Халед.

– Предположим. Но прошу вас озвучить.

– Вы знаете, что произошло вчера?

– Разумеется, – помрачнел понтифик. – Но если вы хотите, чтобы я объяснил, то я не смогу – мы еще не до конца понимаем, что происходит.

– Кое-что, наоборот, смогу объяснить вам я, – взгляд координатора стал жестким.

– Вот как?.. – задумчиво посмотрел на него Папа. – Что ж, я с удовольствием вас выслушаю.

– Вы знаете о появлении так называемых ясноглазых детей?

– Знаю. И они вызывают у Церкви сильную озабоченность. Слишком отличаются от обычных детей, более того, убедить их в чем-либо просто невозможно. Мы изучаем данную проблему с самого момента ее возникновения.

– Очень хорошо, – удовлетворенно кивнул Халед, пододвинув к собеседнику тонкую папку. – Но вы, вероятно, не в курсе, что ясноглазые – физиологически не люди. Ознакомьтесь с этими данными.

Папа некоторое время исподлобья смотрел на него, словно решал что-то важное для себя, а затем придвинул папку, открыл и стал внимательно изучать содержащиеся в ней документы.

– Информация точна? – глухо спросил он через пять минут.

– Более чем, – заверил координатор. – Было проведено множество экспериментов и тестов.

– А их становится все больше… – задумчиво констатировал понтифик.

– Как вы поняли, – снова заговорил Халед, – я координатор всех действий, касающихся этой проблемы. В мировом масштабе. Но главное сейчас не сами ясноглазые, а их помощники, ключи и замки, как они сами себя называют.

– И чем же они опасны? – недоверчиво поинтересовался Папа.

– Чем?.. – осклабился Халед. – А вы помните содрогание мира перед тем, что утворили байкеры?

– Да, – сразу насторожился понтифик. – Вы знаете причину?

– Знаю, – уверенно подтвердил координатор. – В момент, когда ключ и замок встречаются, и происходит все это безобразие. Сами они называют данное действие открытием замка.

– Открытием замка?.. – задумчиво переспросил Папа, от его щек медленно отлила кровь.

– Именно, – несколько язвительно ответил Халед. – Вот только мой аналитик предположил, что это нечто иное.

– Что?!

– Срывание печатей. Тех самых семи печатей…

Понтифика словно ударили под дых, его руки затряслись, лицо исказилось и побелело, он отшатнулся и вжался в спинку кресла. Однако спустя несколько минут сумел взять себя в руки и едва слышно произнес:

– Я боялся, что это именно так… Но не хотел верить, до последнего надеялся, что… Было немало грозных знаков и предсказаний, но мы боялись верить…

– Каких знаков?! – едва не подпрыгнул Халед.

– У нас, да и не только у нас, в других конфессиях тоже, есть несколько по-настоящему святых вещей, – печально начал понтифик. – Недавно православный патриарх сообщил мне, что чудотворная икона плачет кровавыми слезами… Ее на всякий случай обследовали от и до. И никто не сумел объяснить откуда на ней берутся капли крови! Плащаница, бережно хранимая нами, распалась в пыль. Копье, которым был заколот Христос, за сутки превратилось в труху. Примерно то же произошло почти со всеми святыми вещами…