— Свет видели, Надежда Прохоровна?!

— Нет, Паша, тёмно!

Пал Палыч почти не слышно потопал в районе закутка у ванной комнаты…

Свет мигнул…

— А сейчас?!

— Было, Паша, было! В точности как в эту ночь!

Начальник службы безопасности вернулся в спальню, дождался, пока баба Надя не встанет с постели.

— Кто-то входил в вашу ванную, — зафиксировал то, что сыщица Губкина и сама уже поняла. Задумчиво потискал гладко выбритую скулу. — И что ему там понадобилось?..

Вернулись в комнату, сели на прежние места: Архипов на диване, баба Надя в креслице с гнутыми ножками…

— У нас, Надежда Прохоровна, ничего из ванной не пропало?

— У меня вообще, Паша, ничего не пропадало, — сказала та, попадая в унисон недоуменного тона Архипова. — Все было на местах, как я клала… Ой! — Спохватилась вдруг. — Вода в стакане помутнела! Это важно?..

Спросила и сама поняла, какую глупость сморозила. Шепнула помертвевшими губами:

— Ой, Паша, отравитель… Он, что ли, приходил?..

Действительно, стыдоба — не вспомнить сразу, что в обычно чистой, прозрачной воде появилась какая-то подозрительная муть… Не соединить воедино два факта — отравитель в отеле и ночное проникновение…

Это, пардон, глупость несусветная! Непростительная для поднаторевшей на расследовании чужих смертей Надежды Прохоровны.

Сама чуть на тот свет сегодня утром не отправилась!

Архипову тоже ничего объяснять не понадобилось. Он скоренько расспросил Надежду Прохоровну о том, как она обнаружила стакан с зубными протезами, узнал, что добавляет в воду в качестве антисептика…

— По всей видимости, то, что добавили в ваш стакан, Надежда Прохоровна, вступило в неожиданную химическую реакцию с медицинским антисептиком и дало замутнение воды. Жаль, что вы чисто вымыли стакан…

— А то, что я зубы заново надраила, тебе не жаль? — язвительно спросила баба Надя, на что Архипов только головой укоризненно покрутил. — Зачем кому-то меня убивать, Паша?! — плаксиво возмутилась сыщица Губкина. — Я ж тут суток еще не прожила! Кому чего плохого сделала?! А?

— Сам голову над этим ломаю, — признался охранный шеф. — Зачем? Вы не имеете никакого отношения к собравшимся на поминки, вы только сегодня «засветились» с Генриеттой… Не понимаю. Что за чушь?

— Чушь?! — полыхнула перетрусившая, представившая свой хладный труп сыщица. — Да я чуть на тот свет не отправилась!

— Ну, ну. — Архипов смущенно покрутил шеей, потер кадык. — Но загадка остается. Вот если бы вас попытались отравить сегодня ночью… Тогда понятно. Вы поболтали с Генриеттой, чем-то насторожили преступника за обедом…

— Да я за обедом, как мышь, молчала!

— Молчала, — задумчиво вторил Архипов. — Интересно, что за яд вам в стакан добавили?.. Мы знаем, что преступник находился в номере семь минут. Могу предположить… могу предположить, что вначале он исследовал спальню… Посмотрел, не стоит ли на тумбе в изголовье кровати стакан с водой… Был стакан с питьевой водой, Надежда Прохоровна?

— Нет, — мотнула подбородком бабушка.

— Та-а-ак… Воду из графина наши постояльцы не пьют… — Посмотрел на бабу Надю и добавил: — Кроме вас. Все остальные пользуются запасами из мини-холодильника.

— Я теплую и кипяченую люблю, — пояснительно вставила Надежда Прохоровна.

— И слава богу, — невнимательно буркнул Архипов и продолжил шевелить извилинами: — Получается, добавить яд в графин преступник не догадался, а минералки в холодильнике полно и вся закрыта, то есть вы ею не пользуетесь? Так, да?.. Он предпочел добавить яд в стакан с зубными протезами и понадеялся, что достаточно будет и минимальной концентрации, попавшей в организм с протезами… Заменить замутившуюся воду он уже не успевал — вы проснулись… Он просто оставил все как есть, и быстро вышел. Что и говорить, — покрутил головой Пал Палыч, — рискованно работает товарищ. Дерзко.

— Да чем я этому «товарищу» не угодила-то?! Только сегодня с Генриеттой познакомилась. Только сегодня несколькими словами со всеми перебросилась. Вчера ни с кем слова не вымолвила… Ой. Мне вымолвили…

— Легко с вами работать, Надежда Прохоровна, — ухмыльнулся Архипов, произнося фразу, говоренную когда-то в «Сосновом бору». — Все сами — и впросак попадаете, и наружу выбираетесь. Дошло?

— Дошло, Паша, — тихонько проговорила баба Надя. — Кто-то решил, что Миша Богров успел мне что-то сказать…