Она поставила мобильный телефон перед подслеповато сощуренными глазами… Серийная убийца — ноль внимания. И, мысленно пробормотав «Прости, Суворин», произвела набор.

Приложила мобильник к уху…

Телефон молчал. Только далекая-далекая мелодия сквозь трескучее потрескивание помех пробивалась.

Надежда Прохоровна отняла телефон от уха, недоуменно посмотрела на дисплей…

— Что-то случилось? — Анна отстегнула ремень безопасности, развернулась к пассажирке…

— Да вот… — пробормотала баба Надя. — Не работает…

— Бывает, — добросердечно усмехнулась отравительница. — «Глючит». Но мы ведь ненадолго — только чаю выпьем, с Бякой встретимся… Вас дома ждут?

— Ждут, конечно, — рассеянно пробормотала бабушка.

Сказать по совести, устраивать полномасштабную проверку Надежда Прохоровна и не собиралась. Хотела просто на реакцию девушки взглянуть, набрать старый номер Софы — та на нового оператора перешла, подешевле, — но разговаривать ни с кем не собиралась. Суворин строго-настрого приказывал: никакой самодеятельности! все в рамках установленного сценария!

Но вот не удержалась.

И зря.

Ноги сделались вдруг такими ватными и непослушными, что Лукреции пришлось помогать бабушке из автомобиля выбираться.

Страх накатил. Мысли заполошно забегали: «Почему же телефон-то не работает?! Аня мне какой-то вирус на него отправила?! Еще сюрпризы приготовила?!»

Выбралась из машины, задрала голову вверх, на окна глянула — может быть, тряхнется ободряюще занавесочка на соседском окне…

Нет, бдят оперативники тихонько. За тюль упрятались, в щелки подглядывают, поскольку никакой машины с народом в салоне поблизости от подъезда не наблюдается. Обычный двор, только детишек нет. Никто не катается с низенькой горки, по дорожкам не гуляют, притопывая валенками по морозцу, бабушки…

«А если она мне не вирус в телефон отправила… а лежит у нее в сумочке прибор, как у Разольской был — все эти… импульсы и волны глушит?! В радиусе пятнадцати метров…

Ой, мамочки родные!!! Так как же я… Так как же меня оперативники в квартире расслышат, если Анька все ихние приборы-камеры заглушит?!»

Страх накатил совсем не шуточной, жаркой волной, Надежда Прохоровна очумело дернула на себя руку, за которую Анна подтаскивала ее к подъезду…

Какие еще сюрпризы приготовила хитрющая девчонка?!

Матерь Божья, сделай так, чтобы Суворин и Дулин хотя бы наполовину такими умными оказались, как эта вот бестия! Две милицейские половинки — как раз одна Лукреция и получится!

По счастью, Анна поняла резкий рывок бабушки по-своему. Глянула пристально, прищурилась:

— Переживаете за что-то? Вам нужно позвонить, кого-то предупредить, что задержитесь?

— Да, — нервно сглотнув, пришла в себя бабушка. — Предупредить…

А вот это уже совсем отходило от сценария. Суворин сейчас, поди, и сам от страха взмок — чудит старушка, всю «игру» ломает…

Но Лукреция, которую не фигли-мигли — МУР! — ловил уже четыре года, оказалась готова к любому повороту.

— Не переживайте, Надежда Прохоровна, — сказала добродушно, — сейчас поднимемся ко мне, позвоните с домашнего телефона… У вас ведь есть домашний телефон?

— Конечно, — отупело кивнула баба Надя.

— Пойдемте.

В просторном чистеньком подъезде гулко грохотала электродрель за чьей-то дверью. Анна, болтая без умолку, тащила бабушку вперед, на второй этаж…

— Называть Генриетту Бякой стали после того, как маленький Миша Богров говорил: «Тетя бяка, тетя курит», — рассмеялась немного нервно. — Его мама Инна никогда не курила, а вот Генриетта раньше баловалась…

…Звук работающей дрели исчез, как только Аня захлопнула за бабой Надей толстую глухую дверь — железо, обитое дерматином. Надежда Прохоровна оглянулась назад: под дверным замком зловеще притаился толщенный засов.

Аня потянула за ручку, задвинула тугую щеколду…

— Раздевайтесь, Надежда Прохоровна. Сейчас чай пить будем.

Настаивать на телефонном звонке Надежда Прохоровна больше не стала: ловушка захлопнулась. Анна не только заперла замок, но и, вынув большой золотистый ключ из замочной скважины, положила его в задний карман тесных джинсов.

Теперь, если бабушка-гостья начнет ерепениться, огреет чем-нибудь по голове без всяческих отравительных прикрас — и баста. На тумбе возле двери как раз очень удобная металлическая ваза стоит. Очень подходящая под руку — с длинным узким горлышком. (Почему-то на ум пришла граната-бутыль с «коктейлем Молотова»…)