— Кто, Бугчин? Черт его знает. А зачем он тебе?

— Я у него в комнате видел небольшой радиоприемник. Он же, гад, наверняка Москву слушает. Как бы у него одолжить этот «ящик»?

— Не даст, жадный.

Вдруг до их слуха донеслись автоматные очереди. Парни остановились.

— Это в том месте, откуда мы идем, — озабоченно произнес Полещук. — Интересно, что это? Мы же ушли последними.

— Да, похоже, что это автоматный залп. Стреляли не менее пяти автоматов.

В этот момент послышалось несколько менее громких одиночных выстрелов.

— Пистолетные, — заметил Мельников и посмотрел на друга. — А вдруг они решили Бугчина шлепнуть?

— Из пистолета добивали?

— Все может быть. Пошли, не следует задерживаться.

Вскоре они оказались у своего жилища. Прежде чем войти, Полещук грустно предложил:

— Давай соберем всех наших, захватим у охранников оружие и рванем в город. Есть же здесь власть, правительство.

— Ну, а дальше что?

— Как что дальше?! Домой пойдем.

— А может, ты знаешь, как наш дом называется?

— Не понял.

— А что тут понимать? Советского Союза, которому мы, солдаты, присягали, нет. Не поймешь, кто мы теперь, есть ли такое понятие, как гражданин СССР? Так что не торопись. Мы же с тобой видим, что Керим и его банда — враги всему человечеству. Имеем ли мы право уклониться от борьбы с ним? В этот момент уместен вопрос: кто, если не мы? Так что держись, хотя и не ясно, что впереди.

— Но то, что впереди борьба, — несомненно.

— Да. Это так, — и Мельников слегка подтолкнул друга к дверям: — Прошу, сэр!

— Сенкью вери мач, — с поклоном ответил Владимир и шагнул в дверь.

Как только оказались в комнате, они, по привычке, начали осматриваться: был ли обыск. Мельников случайно выглянул в окно и сразу же увидел Понтина — Олег стоял неподалеку. Он явно высматривал их. Капитан внимательно осмотрел подходы — вроде бы никого. Молча притронулся к плечу Полещука и кивнул головой на дверь — пошли мол.

Они давно научились понимать друг друга по легкому кивку головы или движению руки. Полещук, ничего не говоря, двинулся за Мельниковым и только во дворе спросил:

— Подслушку засек?

— Нет, увидел Понтина. Вон, видишь, стоит. Явно нас дожидается.

Как только они приблизились к Понтину, тот обеспокоенно спросил:

— Что у вас случилось?

— А в чем дело? — в ответ спросил Мельников.

— Наши ребята видели, как вас повели к расстрельным скалам. Мы все испугались за вас, запаслись чем попало: кто камнем, кто дубинкой. Хотели туда броситься, но увидели, что все оттуда возвращаются, и вы — тоже.

— Олег, ты не знаешь, а что там за стрельба была, после того как мы ушли? — поинтересовался Полещук.

— Кто-то из ребят от охранников узнал, что якобы двоих шпионов застрелили.

— Ты что! Правда?! — воскликнул Мельников.

— Так сказали. А вы что, знаете их? — но, увидев, как сразу же побледнели лица друзей, не стал настаивать на ответе и с обидой сказал: — Мы давно заметили, что вы скрываете от нас что-то. Зря вы нам не доверяете. Стукачей и предателей среди наших ребят нет, а вместе действовать сподручней. Тем более, мы уже знаем, что здесь есть и наши друзья.

— Кого ты имеешь в виду? — поинтересовался Мельников.

— Ну, хотя бы этого американца Эванса. Он свой мужик! По крайней мере, сюда не по своей воле попал и, чувствуется, Кериму готов такую козу подстроить!

— Слушай, Олег, — насторожился Полещук, — ты что, ему доверился?

— Не считай меня простофилей, но я же вижу и чувствую, что американец ко мне потянулся. Он здесь совершенно одинок, ему не с кем поговорить. Он мне рассказал, что схватили его прямо в автомашине, когда он ехал в свое посольство. Здесь есть такой Мирех — шестерка Керима, — он со своими людьми и схватил Эванса, лупили его как грушу, пытали. Эванс зубами скрежещет при упоминании имени этого Миреха. Мне кажется, что при первой же возможности мой шеф без колебания отправит Миреха на небеса.

— Он что, в твоем лице нашел исполнителя? — язвительно спросил Полещук и тут же начал развивать свою мысль: — Конечно — «афганец», убийца мирных людей, агрессор, оккупант, беспощадный робот…

— Заткнись! — резко оборвал его Понтин. — Я по делу говорю вам, а вы выкобеливаетесь. Пошли вы!

И Понтин резко зашагал прочь.

Мельников осуждающе проворчал:

— Чего ты к человеку прицепился! «Оккупант», «убийца»… Кстати, ты что, не знаешь, что среди наших встречались и такие?