С минуту офицеры молча рассматривали друг друга. На лицах обоих еще сохранились следы пережитого, оба смотрели хоть и настороженно и изучающе, но не враждебно. Наконец заговорили. Понтин переводил. Американец нарушил молчание первым:

— Я верю Олегу, он рекомендовал вас как надежного человека. Не вижу смысла скрывать свое настоящее имя. Я — офицер разведки Соединенных Штатов Америки, имею звание майора, мое настоящее имя Эдвард Геллан. Меня силой захватили люди Керима в Ливане и доставили сюда. Керим пытается склонить меня к сотрудничеству, поэтому мне предоставлена возможность свободно передвигаться по Центру. А теперь хотел бы, чтобы представились вы.

— Я — Мельников Виктор Андреевич, капитан Советской Армии, командир разведроты. Был ранен в Афганистане и захвачен в плен 13 февраля 1987 года.

Мельников старался не подавать вида, что он озадачен сообщением американца. Капитан был уверен, что идет на встречу с журналистом. А тут — на тебе! Перед ним разведчик потенциально враждебной армии. Виктор понимал, что, назвав себя, американец приглашает его к откровенному разговору. Мельников конечно же не мог знать, что Геллан помнил совет Адамса дружить с русскими. Поэтому Геллан и рискнул:

— Мне Олег говорил, что вы тоскуете по Родине.

— А вы, господин майор?

— Я понимаю. Поверьте, у меня, так же как и у вас, огромное желание попасть домой. Но, господа, давайте подумаем о другом. Мы с вами — люди военные, наши страны все больше стирают между собой грань враждебности, недоверия и противостояния. Этому процессу положила начало ваша перестройка, а точнее, огромные изменения, в первую очередь во внешней политике, и пересмотр руководством Штатов своей позиции в отношении вашей страны. Совпали наши интересы и в военной области, и в разведке, которая сейчас объединила свои усилия в борьбе с международным терроризмом. Не знаю, насколько вы осведомлены, но я скажу вам: Керим создал крупнейшую за всю историю мирового сообщества международную террористическую организацию, распространяющую свои действия почти на весь мир. Я считаю, что наш долг как военных, как патриотов своих стран — не торопиться просто унести ноги от Керима. Нам надо объединиться, создать свою, хорошо законспирированную организацию, установить контакты с любой из наших стран и сделать все, чтобы полностью разгромить эту опаснейшую банду.

— А если нам не удастся установить связи с представителями своих стран? — засомневался Полещук.

— Говоря о наших странах, надо иметь в виду и многие другие государства, чьи правительства не поддерживают терроризм.

— А если и это не удастся? — снова спросил Полещук.

— Тогда нам надо будет принимать меры самим.

— Но для этого необходимо хорошо подготовиться и вооружиться, — ответил за американца Мельников.

— Вы правы, господин капитан.

— Господин майор, мы принимаем ваше предложение, — твердо сказал Мельников. — В Центре немало советских людей…

— Вы хоть знаете, капитан, что Советского Союза уже не существует и что вместо него появились полтора десятка государств — бывших союзных республик?

— Знаем. Правда, информации у нас мало.

— Я постоянно слушаю многие радиостанции мира и при первом же подходящем моменте расскажу все, что знаю. И последнее. Раз мы создаем свою организацию, то я думаю, что не будет лишним, если мы определим кого-либо из нас командиром. Не сочтите меня нескромным, но считаю, что взять командование на себя должен я. Учитывая при этом, что вы несколько лет находились в плену, получали и получаете очень мало информации, находитесь в более стесненных условиях в Центре, чем я. К тому же я имею кое-какой доступ к Кериму и являюсь старшим по званию.

Мельников, понимая, что американец приводит убедительные доводы, молча переглянулся со своими и ответил:

— Мы согласны, господин майор. Можете рассчитывать на нас.

— А вы на меня, друзья!

И Геллан пожал всем руки:

— Да поможет нам Бог! О следующей встрече я сообщу через Олега. А пока подбирайте людей, которых мы можем привлечь к выполнению нашей миссии.

Ничего не сказал Геллан о Глории, промолчали об Ахмеде и Дино Мельников и Полещук. Но расходились все в хорошем настроении.

Левин ясно услышал голос Хинта. Он громко и раздраженно кому-то выговаривал:

— Я вам положил прямо на стол, перед вашим носом, а вы теперь мне заявляете, что не видели этого документа.

Мгновенно покрывшийся холодным потом, Левин медленно отодвигался к небольшому углублению в стене, где стоял сейф.

«Если Хинт подойдет только к своему столу, то, может, и не увидит меня», — с надеждой думал Левин, вжимаясь в небольшое пространство рядом с сейфом. Вдруг звук шагов прервался, и через мгновение Хинт облегченно и с упреком произнес:

— А это что, мистер Филк? Вы что, не видите дальше своего носа? Я вынужден обратить ваше внимание на небрежность в работе. Положите документ в сейф, под замок, а я иду продолжать обед.

Левин услышал удаляющиеся шаги, а через несколько секунд лязг двери сейфа. Кто-то открыл и закрыл сейф. И Левин снова услышал звук шагов. Человек явно приближался к месту, где спрятался ученый. Левин бросил взгляд на прибор. Маленькая рубиновая точка светилась — прибор был готов к действию. И тут Левин увидел человека, который повернул не направо, где находился Левин, а налево, где стоял стол, и начал копаться в выдвинутом ящике. Левин узнал одного из сотрудников лаборатории Хинта. Это был немец Филк.